Однажды Питер заметил нечто странное в Мигеле и решил разобраться в этом. Вот только он совсем не ожидал, что его расследование окончится таким образом.

— Скажи, — секунды тянутся так мучительно долго. — почему ты бросил меня? Волосы липнут ко лбу, воздух сковывает легкие. Он не перестаёт беспомощно дергать связанными руками. — Ох… Потому что в ином случае разрушится твоя семья. — Значит этому суждено случиться.

Потому что по правилам лагеря ночью должны спать. И это касается всех. Но дети бегали из комнаты в комнату, кричали, веселились, мазали друг друга пастой, а Питер и Мигель безбожно трахались в вожатской.

Питер был уверен, еще никому в жизни, по крайней мере точно никому в штабе, кроме, пожалуй, Лайлы, но она искусственный интеллект, так что не считается, не доводилось видеть на вечно недовольном лице их серьезного грозного босса слезы, медленно стекающие тонкими дорожками по угловатым щекам и острым скулам с уставших красных глаз, под которыми были такие четкие мешки, что в них точно можно было что-то носить.

Когда смерть отца Майлза Моралеза неизбежно случилась, мальчишка остался жить вместе с Мигелем О’Харой – мужчиной, который нуждается в ребёнке сильнее, чем этот предполагаемый ребёнок. Или Мигель и его дети-Пауки.

Мигель О'Хара никогда не ожидает, что хоть одна из его мечт сбудется.

Мигель решает испытать новые свойства его костюма и он определённо знает, кто ему в этом поможет.

О’Хара раздражается как по щелчку пальцев. Паркер полностью игнорирует его мрачный настрой, лезет за этим недоразумением по стенам, что-то весело говорит, и Мигель в сотый раз задается вопросом почему все еще не забрал у него часы.