Через полчаса Аль-Хайтам вернётся домой, и Кави должен быть в полной боевой готовности к моменту, когда тот перешагнет порог. Да пошло оно всё. Проще и вовсе съехать, чем снова препираться с Аль-Хайтамом. Если начать собираться прямо сейчас, он успеет сложить кое-что из одежды и художественные принадлежности, хотя бы всё самое необходимое. Так? Так. Кави кивает сам себе, поднимаясь с дивана. | Кави случайно заканчивает звонок словами «Пока, люблю, целую!»

Светлые волосы были разлохмачены, лицо было расслабленно и спокойно, без привычной хмурости и безразличности. Наушники слегка спали с ушей. Такой вид учёного был скрыт от лишних глаз, а видел такую мягкость только Кавех.

Чëлка делает аль-Хайтама слепым на один глаз, поэтому Кавех, вооружившись заколками, приходит соседу на помощь.

— Что может быть лучше чашки кофе по утрам и новости об одобрении проекта? — задумчиво протянул Кавех. — Разве что ты в постели, — не отрываясь от книги, ответил аль-Хайтам.

Аль-Хайтам ненавидит прикосновения, а Кави ненавидит невозможность коснуться любимого человека. Замкнутый круг.

Когда к Кавеху приходит вдохновение, спокойная жизнь аль-Хайтама превращается в настоящий кошмар.

Кавех смотрит странно, говорит заумно. Запирается в комнате, работает дни напролет. Кавех хочет сотворить чудо.

Нечто, что въедается больше, чем зона Увядания, крепко засиживается в аль-Хайтаме, не желая уходить. А те слёзы, пролитые Кавехом, прожигают в его сердце дыру. Кавех показывает ему настоящую жизнь, а после… Просто уходит.

Кавех злится на себя за то, что влюбился в человека, который не способен дать ему ни капли любви в ответ.

Он всё прощает...

Последнее заседание мудрецов длилось почти тринадцать часов, Аль-Хайтам хочет просто наконец-то оказаться дома, а Кавех — дурак, который ничего не понимает (или понимает слишком много).