Он всего лишь хотел свободы, а в итоге развязал целую войну.

У Чонгука тройки по всем нормативам по физ-ре, куда ему дикого дракона укротить.

Чонгук бегал по всему парку, истерично выкрикивая «Коврижка!» и пробегая, кажется, уже третий круг. Он успел распугать кучу собачников, набрасываясь на всех, у кого на поводке был корги. Ещё пятнадцать минут назад толпа этих низкосрачных пушистых жопок рассекала на поляне, сливаясь в один большой оранжевый ком, а стоило ему только на пять минут отлучиться, чтобы поболтать с другом, как вся эта туса чудесным образом рассосалась, а вместе с ней куда-то делся и его пёс.

Зубрилка, 01:15 «Лучше я потом расскажу, как хорошо работает твой рот. Подниму репутацию. И свою в том числе. Как думаешь, насколько тебя хватит, если вдруг я захочу тебя трахнуть на капоте своей бестии? Или в салоне. Представь, как приятно будут сочетаться звуки хлюпающей в тебе смазки, твоих надрывных стонов, шлепки тел и скрип кожи. Запотевшие стёкла, пот по твоему телу… Чёрт, это будет крайне сексуально…»

Чонгук в этой жизни по-настоящему ненавидит только три вещи: пауков, измены и ложь. И, возможно, с последним возникла моральная дилемма, потому что он не может себе объяснить, почему вдруг согласился на свидание с парнем, в которого по уши влюблён его лучший друг.

— Да какого чёрта я тащусь в такую даль, в такую погоду! Ты в нормальный день не мог мне попасться? — задумывается. — Ты вообще мог мне не попадаться? — Я не просил меня сбивать! — повернувшись, бросает в старшего и снова начинает отстегивать ремень безопасности.

Ходят легенды, что новый Император необычайно жесток. Что его взгляд жгучее пламя, а сердце — крепкий лед. Все его жены умирали на брачном ложе в первую ночь. Говорили, что он весь покрыт шрамами, и что ни один человек, взглянувший в его глаза, не жил долго. Шептали, что его душа была изгнана из мира живых, оставшись навсегда в темных тенях своей боли и утрат.

Испробовав все возможные средства в борьбе с бессонницей, Чонгук проводит магический ритуал по совету своей бабушки: зажигает свечи и читает странное заклинание. Он не верит в сверхъестественное ровно до того момента, как перед ним оказывается красивый мужчина, который в ту же ночь усыпляет его поцелуем.

Наказание продолжается каждую их прожитую жизнь. Из века в век их пути пересекаются, но им не суждено быть вместе как пара, пока они не вспомнят древнее проклятье. И в каждой жизни они —соулмейты, их души любят друг друга, а тела не могут сблизиться.

«Мы не можем изменить то, откуда мы пришли. Но мы можем выбрать, куда идти дальше» Стивен Чбоски

Больше всего я хочу знать, что у нас есть завтра. (Мацуо Монро)

После смерти Габриэля, мир Тэхёна рушится. Сбегая от горя, он возвращается в Шотландию. До переезда эта страна была ему домом, наполненным воспоминаниями о беззаботном детстве и крепкой дружбе с маленьким волчонком, будущим вожаком и хозяином Каледонского леса. Встреча с ним пробуждает в душе что-то забытое, потухшее и... Опасное. Ведь Чонгук по природе своей хищник и давно связан обязательствами перед стаей, а Тэхён — всего-навсего человек, которому явно не место в его суровом мире.

Ли Юншэн — самый завидный жених-лис. Тэхёну несказанно повезло, что он стал избранником этого альфы. Но в самый разгар церемонии его похищают прямо у алтаря, не дав и шанса на сопротивление. Вожак волков, с которыми они враждуют, возжелал себе в коллекцию наложников чёрно-рыжего лиса. Тэхён же не намерен мириться с такой участью и готов сражаться за свою свободу! Правда... Почему-то думать о побеге и не замечать трепетно стучащего сердца рядом с чёрным волком совсем не получается...

— Не расстраивайся, Чонгук. В игре всегда кто-то выигрывает, а кто-то... учится. — Ничего, — стараясь не выдать эмоций, спокойно ответил Чонгук, поднимаясь из-за стола. — Я быстро учусь. — Мне нравится такой настрой, — Тэхён блеснул улыбкой, всё такой же хищной и властной. — Увидимся чуть позже. Жду тебя у рулетки. Ты же помнишь, что должен мне теперь желание?

Бесит, как же этот Ким Тэхён бесит!!! Но почему меня так тянет к нему?... Бесит, сука!!!

— Что... ты... сделал? — повторил Юнги уже медленнее, ниже, и это прозвучало опаснее, чем крик. — Ты понятия не имеешь, куда сунулся. Ты... никто. Просто мальчишка. А он дракон! — Я не... Я работаю на кухне... — начал Чимин тихо, но тут же замолк, потому что Юнги шагнул ближе и оказался почти рядом.

Чонгук не понимает одного: Тэхену не нужны другие омеги. Ему необходим один лишь проклятый, что порядком старше, хмурее и острее на язык их всех. Его единственный.

Один—был господином, другой—его тенью. Стены усадьбы были пропитаны их тайной.

Как пережить расставание и научиться жить заново, но при этом не терять надежду на встречу в течение десяти лет? Как простить предательство самых близких людей? Ответ один - Любовь. - Я всегда буду ждать тебя, Гуки. Даже если пройдёт десять лет. - Ты навсегда в моём сердце, Тэ. Мы обязательно со всем справимся.

Руки... хм... попутчика Чонгука не дали ему развить эту мысль дальше, крепко вцепившись в металлический поручень в опасной близости от его талии по обе стороны под звук закрывшихся, наконец, створок лифта; из этого капкана сбежать будет сложно, но к ужасу Чонгука, часть его не очень-то и хотела. — Кажется, мы не договорили, — вкрадчиво нарушил затянувшуюся тишину Тэхён, размазывая дыхание по губам парня. — Что я там такое слышал про то, что ты по мне сохнешь?