— Какого чёрта? — осведомляется Эд и тут же застревает ногой в ржавом ведре. — Ш-ш! — касается пальцем его губ Стид, приказывая замолчать. Эд замирает, уставившись на прижатую к его рту руку. Боннет отстраняется, одними губами говорит: «Извини!» и сосредотачивается на звуках снаружи. В переулке раздаются торопливые шаги, слышатся крики; до них доносятся фразы: «Куда, чёрт подери, они делись?», «Продолжайте искать!» и даже «Тот, что пониже, похож на грёбаный торт, как вы могли его потерять?».

5 раз, когда у Эда встает на Стида и 1 раз, когда Эд дрочет себе не сам.

О пользе литературных справок. * — Тогда какими страстями ты наслаждаешься наедине? Только не говори мне, что в этой безумной коллекции растопки спрятаны какие-то эротические каракули? Мгновение, в течение которого Стид делает глоток оставшегося портвейна. — У тебя там есть чертовски похабные книги, не так ли?

— Просто, знаешь, на мне всё как на собаке заживает.

Эд не в силах понять, почему Стид вернулся.

Нахрен все эти метафоры, решает Эд. Стид не какая-то там дурацкая картина. А это значит, что они будут, черт побери, вместе, и они будут счастливы. Несмотря ни на что.

Эд не умеет флиртовать. Точнее, умеет, но не со Стидом. Стид не умеет плавать. Точнее, умеет, но тоже есть нюанс.

Если бы Эдвард только знал, какая ересь скрывается в любимой золотистой макушке. Ох, он бы наизнанку вывернулся, но донёс бы до Боннета, как он прекрасен.

– Дай мне причину не вырезать твоё сердце, – шепчет Эд. И Стид не может найти ни одной. На ум приходит много причин, по которым он не хочет, чтобы кто-то вырезал его сердце, но разве для Эда все они будут важны? – Стид, – срывающимся голосом говорит Тич, заставляя Стида посмотреть на него, вместо того чтоб пристыженно разглядывать доски пола. – Пожалуйста.