Медленно, миллиметровыми шажками, но они продвигаются вперед; и так же медленно, по капле, по мельчайшей песчинке, тает Виктор. Несколько месяцев (полгода, быть может?) прошло с начала их партнерства – с того момента, как тогда только ассистент декана остановил его от безрассудного желания положить конец всему, и с каждым днем Джейс видел, как сильнее впадают скулы Виктора. Он уже не всегда понимал, решительный ли блеск чужих глаз, или же болезненный.

Весь металл, что носит на себе Виктор, даже тот, что медиками вживлен в его тело навсегда, хранит отпечаток рук своего создателя.

— Расскажи о своей проблеме, — сладко шепнул Джейс. — Я забыл. Серьезно. Ты тут такое вытворяешь. Знал бы, что ты тут без одежды, лучше бы подождал в лаборатории.

Джейс постоянно прикасается к Виктору. Виктор со всей тщательностью коллекционирует все прикосновения, которые даёт ему Джейс.

Не всё, что мы себе придумываем и фантазируем становится правдой. Но кто сказал, что это плохо?

Эксперимент, подтверждающий теорию Виктора: Джейс хочет подчиняться.

Джейса и Виктора засосало внутрь кристалла с руной. Они оказались в идиллическим микромирке, обреченные на сосуществование друг с другом. Виктор все еще не верит, что его могут просто любить, и считает, что Джейс ни за что бы не выбрал добровольное вечное прозябание с ним вместе. Больше всего Виктор боится показать Джейсу истинную природу своих чувств, ведь тогда Джейс его возненавидит, и они точно испортят друг другу жизнь в этой прекрасной утопии.

– Виктор, что ты… – Джейс не успевает договорить, перед глазами буквально мокрый Виктор, что сидит на его коленях и улыбается. – Я могу сидеть так, и мне не больно, – блаженный выдох сопровождается неудачным движением рук, из-за чего в стороне что-то громко взрывается с ослепляющей вспышкой. Они одновременно поворачиваются туда и хмурятся. Как работает это чёртово пространство, куда они попали, у них нет понимания.

Джейс обязан увидеть, как Виктор рыдает от удовольствия.

Мосты сожжены, бывший заместитель декана Академии Виктор прекратил влачить свое жалкое существование, а опирающийся на крепкое смуглое плечо Механик аккуратно переставляет ноги, считая шаги к своей новой жизни. Бедро сквозь ткань брюк покалывает крупная шестеренка. Или AU, в которой Виктор берет ситуацию в свои руки задолго до того, как его тело поглощает Аркейн.