Тэхёну не было интересно. Тэхён не интересовался малолетними пацанами в реперских шмотках, ещё не окончившими университет. Тэхён любил шик и лоск, и его ботинки наверняка стоили дороже, чем всё тряпьё этого Чон Чонгука вместе взятое.

Развод. Проблемы на работе. Трудности с сыном. Комплексы. Тэхён точно не помнит момента, с которого всё пошло по пи***. И тут появляется «он». Глупый, жизненного опыта никакого, с одними лишь рефлексами и максимализмом, бьющим изо всех щелей, второкурсник Чонгук просто дружит с сыном-омегой. Чонгуку всего девятнадцать. Но он не выходит из головы и зажигает сердце…

— Чонгук, забери меня. Тихий шепот заставил застыть и напрячься все тело. Альфа моргает и поворачивает голову, смотрит на Тэхёна и сглатывает. Он видит идеальный профиль. Красные губы чуть приоткрыты, а из глаз текут слезы по вискам и теряются в волосах. От этой картины сердце сдавило. А Тэхён сам не верит, что это сказал. — Что? — Понимаю, что моя просьба сумасшедшая, но я не могу. Я не говорю, чтобы ты забрал меня себе, нет, я не посмею просить. Помоги мне, я не хочу выходить замуж.

Не позволь себе разбиться.

Этот мужчина болен хроническим символизмом и считает себя драконом, сжигающим собственное нутро. На безлюдном шоссе вдали от города он встречает человека, любовь к которому живет в нем со студенческих лет, и впоследствии узнаёт, что тот тоже болен. Болезнью несколько страшнее, но тоже похожей на самосожжение. [Случайная встреча спустя сорок месяцев разлуки, чтобы двое увидели, во что разрыв превратил каждого из них.]

Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.

Конный спорт – это две жизни, тесно переплетающиеся в одну, и, если ипподром покидает один, спорт должен покинуть и второй. А Ким Тэхён упрямо настаивает дать им шанс.

Borgata (в перев. с итл) — семья организованной преступности. Чонгук — глава огромного мафиозного клана, собравший вокруг себя сильных приближенных, где общие гены не имеют значения, ведь семья — люди, с которыми его связывают взаимное уважение, верность и намерение вознестись на самую вершину преступного мира.

- Да кто на тебя вообще посмотрит, зубрила? Сможешь доказать, что с тобой хоть кто-то захочет встречаться?

Путь к сердцу мужчины лежит через его собаку.

— Вы и романтик, и извращенец, — говорит Тэхён, оценив Чонгука взглядом. — Но больше второе.

"...Мне нравится наблюдать, как огонь в твоих глазах зажигает и сжигает всё внутри тебя. Мне нравится смотреть, как ты, закусив свою нереально сладкую губу, кончаешь. Мне нравится..."

Чонгук прекрасно знал английский, но на вопрос Тэхёна ответить не смог. Просто он был не готов узнать в новом учителе своего любимого актера гей-порно.

Чонгук хочет так, чтобы раз и навсегда. Обоюдно, с чувствами и доверием, понимая, что отпустить – значит лишиться шанса обрести собственное счастье. Тэхён, оказавшись запертым в четырех стенах не по собственной воле, его мнения почему-то не разделяет.

Второе имя Чонгука — Посейдон. Брат его — Хосок, прозвавший себя Зевсом. Юнги, лучший друг обоих, получил прозвание людьми — Аид. И не дай Боже тронуть то, что принадлежит Посейдону.

Да, Тэхён любит смотреть дорамы и читать фанфики. А еще он любит шипперить между собой людей. Разных. Любых. Абсолютно. Потому что это весело. Но его любимая пара в универе — Чонгук и Союн — заставляют мечтать о таких же отношениях, как у них. И нет, Тэхён не запал на Чонгука, что бы там ни говорил Чимин. Но одна встреча с Чонгуком в клубе ясно дает понять, что его шипперский радар явно сломался...

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Когда Джош вышвырнул Тэхёна из машины посреди дороги в тряпичных кедах и в симпатичном красном берете, он подумал, что этот вечер уже ничем не удивит. Но Чонгук, подобравший его с обочины с сосулькой вместо носа и онемевшими конечностями, оказался удивительнее удивительного. Он дал Тэхёну шерстяной плед с тонким отголоском запаха машинного масла, от которого на кончике носа осталась катышка, напоил горячим чаем и беззастенчиво попросил стать его временным парнем на это Рождество.

Чонгук, если честно, в восторге. Нет, он вообще по-хорошему должен злиться, но как-то не получается. Черт с ней, с этой работой, новую найдет. Гораздо важнее Тэхён и странные мысли в его черной макушке, которые наконец-то вылезли. Стоило всего лишь его опоить, чтобы развязался язык.

Завести собаку - сделано. Уйти от мудака - готово. Сбросить вес - выполнено. Вновь обрести себя - исполнено. Влюбиться…