Подходя к лавочкам, Валик жмурил один глаз, прислушивался к прокуренному перханию знакомой всему студгородку компании и только потом сообразил, что курс взял прямо на Макара, который, если бы не охуел в момент распахивания пальто, точно выдернул бы ему ноги.

Что-то сломалось внутри, какой-то винтик. Вообще нет чувств, будто опустошили. — Паш, я спать. — А ужин? Я столик заказал в «Малевиче» еще в понедельник. — Я спать, Паш, — Ник просто захлопнул дверь в спальню, не раздеваясь, лег на кровать и отключился. Паша уехал ужинать с друзьями, а Нику снилась университетская курилка и ментоловый вкус сигарет на губах совсем нелюбимого парня.

У него на лбу написано «Мудила», а это однозначно твой вариант.

...как среди путей трамвайных открывались, закрывались удивительные тайны.

С Данияром я познакомился на одной из станций салатовой ветки метро. Он возвращался домой в грязных кроссовках и с большим рюкзаком, а я ждал ближайший поезд, чтобы броситься под него.

Однажды ты встретишь человека и поймешь, что с ним «долго и счастливо» возможно. Что с ним будет всё: и теплые объятия, и жаркие поцелуи, и чтение вслух ночью на балконе, и прогулки по пустынным пляжам, и быт, и мелкие ссоры, и горячие примирения, и разлуки, и встречи в аэропортах. Заниматься сексом можно научить кого угодно. Гораздо важнее, есть ли о чем вам разговаривать во время неторопливой прогулки с собакой...

Из-за увольнения Яну приходится переехать из съёмной квартиры к сестре. Отношения у них сложные, и Ян надеется, что надолго не задержится. Сестра живёт так, словно одержима недавно умершей бабушкой, и сильно нервирует Яна. Нормальная работа не подворачивается. А по соседству толчётся мутный тип, который волей-неволей начинает его волновать. Ян вязнет. И этот новый жизненный этап ему совсем не нравится.

Никита после развода родителей переехал в не самый благополучный район. Здесь поколениями живут простые работяги, а местная молодежь не отличается толерантностью. После случайной стычки в парке Никита знакомится с парнем по прозвищу Демон. На районе он известен тем, что без страха ввязывается в драку, ходит на стрелки с друзьями и ненавидит педиков. Случайное знакомство перерастает в дружбу, но есть кое-что, что способно все испортить. Демон не знает, что его новый друг — гей.

18+ Его руки осторожно опускаются мне на поясницу, и я шумно втягиваю воздух — он даже на точки никакие не нажимает, а меня уже прошибает током. Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не завыть, потому что понимаю наконец-то одну простую вещь: я столько времени пытался найти нужные точки у всех подряд, что совсем забыл, насколько отчаянно сам в этом нуждаюсь. Чтобы кто-то почувствовал меня. Увидел. Подобрал ключик и, раскрыв, узнав, не сбежал бы, а захотел остаться рядом.

— Ты чего, сосед наш новый чтоль? — Ну, вроде того. — Ну, живи не тужи! Только баб не води, алкашку не жри, шприцы не разбрасывай, песни не ори и музло ночью не врубай. А, и в квартире не кури, а то всё ко мне вытяжкой тянет. Понял?

Дитрих и Майский – одногруппники, которых едва ли можно назвать друзьями. Майский считает, что жизнь следует прожить легко и непринужденно. Дитриху кажется, что расслабиться он сможет только в гробу и то не факт. В связи с этим, взаимоотношения между ними строятся весьма натянутые. Но жизнь – изменчивая штука. И то, что еще вчера вас раздражало, сегодня может оказаться единственно желанным.

Середина 80-х. СССР. Случай сводит вместе утонченного интеллектуала Даниила и потрепанного недолгой жизнью люмпен-пролетария Лёху. Даниил научит Лёху слушать группу "Аквариум", читать классиков литературы и предаваться размышлениям. Лёха научит Даниила драться, держать слово и идти до конца. Но конец наступает неожиданно рано. Середина нулевых. Россия. Сын ученого историка, бывшего когда-то Лёхой, знакомится с интересным молодым человеком - сыном богемного драматурга, некогда бывшего Даниилом

Антон был замкнутым, слегка наивным пареньком из Нижнего Новгорода, когда в далеком две тысячи восьмом встретил в Москве больно общительного и далеко не простого Дениса. За десять лет их история, полная дружбы и вражды, любви и ненависти, зависимости и свободы, перемолола не только их самих, но и других, попавшихся под горячую руку, людей. История о взрослении с его потерями и приобретениями. История о людях, способных изменить друг друга. Вопрос один: в какую сторону?

Я подумал, что один раз можно, ну и Сёма симпатичный, хоть и с чудиной.

Когда-то у Ромы был шанс получить КМС по волейболу. В итоге получил только по забегу-от-себя-на-большие-дистанции. Бегал круто, но вот опять линия старта ударом по морде. Вот он стоит, смотрит. Снова вспоминает, как тот подходит на стадионе, пока вокруг носятся малолетки, и спрашивает, че он, Романчеус, такой загадочный. И кого слушает: Коржа или Депо. Рома умеет бегать. Миша — ставить подножки. И вот он напротив. Снова откат к полной жопе. И Рома думает: что же ты, сука, наделал?

Сергей вернулся с зоны, чтобы умереть в родном поселке. Не от ножа, не от водки — от чертополоха, что пророс в лёгких. После приступа кашля остаются лепестки, липкие от крови. Он знает: это ханахаки. Болезнь тех, кто любит без надежды.

Коля работает у них в театре всего сезон. Он приехал из Москвы отрабатывать целевое место после выпуска из актёрского. Он красивый, громкий и пока не познавший все горести театрального бремени. Короче, трезвый. Не спившийся. Зрительницы постарше носят ему цветы, руководство гладит по голове, а актрисы из труппы флиртуют с ним за кулисами, слушают всё, что Коля им затирает про Чехова и Станиславского. В общем, Коля нравится всем. Поэтому он не нравится Диме.

Бизнес у нас был локальный и даже элитный по меркам Твери. Раньше у меня девочек было больше, мы с ребятами ставили их на трассах и у заправок, водили по одной в рестораны. Потом я уболтал самых стойких и самых красивых, превратил их в единый бабский отряд. Почти в группировку. В общем, всё у меня было, можно сказать, в ажуре. А потом Михал Степаныч Ранько привёл Фраера.

Москва, 1996г. Из сказочного в Сашиной жизни есть только костюмы его партнерши по катку. После смерти брата он тянет на себе сестру, сборную и остатки дома. А потом в дверь стучат с пистолетом, и за помощью он идёт к тому, кто исчез, когда всё развалилось. К тому, кто появился, когда осталось только то, о чём они оба стараются не вспоминать. К тому, кто трижды его бросал - почти как в сказке.