Подвал. Тьма, сырость и напряжение. Один прикован к стене, другой стоит напротив. Два врага, две противоположности — и никого вокруг.

Ода уже несколько месяцев спит с мужем босса портовой мафии, Дазаем, несмотря на слухи о том, что все, кто заводит с ним романы, в итоге погибают. Однажды вечером его приглашают на ужин и Дазай, и Чуя. ИЛИ Чуя трахает Оду, а Дазай наблюдает. Вуаёр хд.

После того как Дазай обращается за помощью к Чуе, чтобы спасти сирот от убийства организацией Мимик, Ода чувствует себя в огромном долгу перед Двойным Чёрным. Его отношения с Дазаем, в которых иногда проскальзывают романтические нотки, сливаются с чувством вины Сакуноске за то, что ему понадобилась помощь Чуи. Испытывая чувство благодарности и долга, он предлагает Накахаре всё, что тот пожелает.

Чуя - морское божество Арахабаки, с нижней частью тела осьминога, а Дазай - мореплаватель, искавший его всю свою жизнь.

Четверо студентов филологического факультета провинились перед деканом, поэтому были отправлены на целое лето в лагерь в качестве вожатых. Отбой для детишек в десять, но не для вожатых. — Сыграем в карты? — Снова в "дурака"? Надоело. — А что если "в дурака", но на желание? Они переглянулись, ведь глупых желаний, чтобы насолить друг другу, у каждого за половину отработанной смены накопилось много, очень много. И тайные желания никто не отменял. Отлично, the battle begins!

Чуя признал, что иногда гордость надо засовывать куда подальше.

Они пробовали многое в своей жизни. Были на волоске от смерти. Выкручивались перед Боссом. Проводили жаркие ночи вдвоём. Но новая покупка должна сплотить их ещё больше.

...или как Дазай попросил Чую научить его целоваться.

— Ты же хочешь послушного пёсика, который будет выполнять приказы хозяина? Возьмёшь меня? — первые слова, которые слышит Чуя, заворачивая за угол здания агентства. — Ты уши надел задом наперёд, умник. — Разве это будет нам мешать, когда я буду выполнять твои прихоти?

Честно говоря, этот Дазай душил его лучше любой анаконды в Бразилии: Чуя идёт на борьбу — а Дазай уже ходит в музыкалку и на шахматы. Чуя получает четыре — Дазай получает пять. Думал ли Чуя, что "золотко-мальчик-Осаму", что раньше просто выигрывал его в бессмысленных соревнованиях, которые им устраивали их мамы, когда-нибудь решит поставить точку в борьбе, обозначив себя победителем таким образом? Нет. Но он не против оказаться в позиции проигравшего, если эта ночь может длиться вечно...