– Любовь не делает ближнему зла, – негромко произнес Владимир и поджал губы. Сергей сделал пару неуверенных шагов к нему, нахмурился. – Цитируешь Библию? – недоуменно уточнил и, получив в ответ медленный кивок, нахмурился еще сильнее. – И что это должно значить? – Что дивы умеют любить. Только не так, как люди. Мы… не всегда понимаем, любовь это на самом деле или просто инстинктивное желание сожрать своего хозяина.

Мартовское солнце сияло сквозь ажурные занавески, раскрашивая комнаты витиеватым золотым узором и высвечивая из реальности мгновения их повседневности: игривость и ревность Кузи, улыбчивую строгость графа, неуверенность Мончинского и собственничество Владимира; моменты первой, похожей на весну, любви и переплетающихся с нею страха и ненависти. Но, конечно, в первую очередь — счастья. [Сборник самостоятельных мини-работ по Аверину/Кузе и Мончинскому/Владимиру]

Не стоит спрашивать дива о его желаниях.

Известие o назначении Владимира Императoрским Дивoм кажется Сергею oчень правильным и справедливым. И oн oчень гoрдится, чтo с ним пoрабoтал. Да? Да ведь?

— Серьезные отношения, значит, — первым нарушает тишину Владимир, и Сергей невольно ежится. Тон Владимира — привычно ровный, но оттого сейчас кажущийся особенно холодным и безразличным. — Серьезные, смею надеяться, — все же отзывается Сергей негромко.

Сергей вздергивает Владимира за ошейник, наматывая поводок на запястье, и тому приходится выпрямиться. Владимир вынужденно поднимает голову, смотрит на хозяина исподлобья, шумно втягивает носом воздух, и в его глазах загорается хищный огонь. Сергей, глядя на это, лишь кривит губы в усмешке — и вновь дергает за поводок.

Владимир просто хотел побыть с Сергеем наедине, но, кажется, вселенная что-то имеет против его планов.

Говорят, дежавю — на самом деле воспоминания, просто из других вселенных, из других мест и времён. Говорят, если постараться, эти воспоминания можно разглядеть подробнее и ненадолго попасть в них. // Сборник драбблов по темам из списка Writober2024.