— Только ты и я. Как на первом фестивале Кремноса, — уголки губ Фаенона приподнимаются, образуя намёк на хитрую улыбку.

Мидею приходилось оберегать их физические отношения от всеобщего раскрытия и не позволять им слишком заигрываться. Никаких объятий, никаких поцелуев... Будь они в Кремносе, их физические отношения поощрялись бы. Их бы понимали, ведь народ Кремноса следует этим путём уже как много веков подряд, это было нормально. Но жители Охемы благоволят их отношениям, пока пара придерживается исключительно духовного уровня.

Анакса решил их анализировать. Вот, например, у Мидея, начиная с уздечки и вплоть до самой мошонки — шло переплетение золотых колечек. Каждое кольцо создавало своеобразную ребристость, добавляло фантазиям Анаксы множество вариантов, как это будет ощущаться, когда они возьмут его сзади. А ещё — теперь-то он понял, почему когда рядом проходил Мидей, он слышал постоянный тонкий слуху звон. Бессмертный воин принц возлюбил носить украшения не только на груди.

Стоны становились всё громче, чувственнее и жарче! Внутри купален, между двумя горячими, полностью пропотевшими мускулистыми мужчинами, происходила самая настоящая битва!.. Вот только зачем Мидей решил рассказать всё в таких неоднозначных подробностях — из-за чего в процессе у всех слушателей вставал один конкретный вопрос, а не сексом ли они занимались? — не знал абсолютно никто.

Когда Мидеймос, навсегда прощаясь со своим лучшим другом, сказал ему «заходи в мою библиотеку в следующей жизни», Фаенон воспринял это по-своему. Скучая по их беседам, спорам и дружеским стычкам, он отправился в далёкое путешествие.

Стоит ли отмечать, что Мидеймос, он же Мидей для друзей, совершенно не был готов к такому соседству? Слишком активный и, нет, не буйный, но определённо с шилом в заднице, довольно симпатичный парень. Да ещё и, как оказалось, предпочитал он в своей заднице не только то самое фигуральное шило.

Если среди бесплотных теней он увидит своих павших боевых товарищей или вдруг узнает собственную матушку — его душа дрогнет, а решимость пошатнётся. Нельзя останавливаться, надо двигаться вперёд, ведь... Ах! Снаружи, прямо сейчас, идёт сражение, а он, он!.. Как же всё это не вовремя! Именно сейчас, когда он так нужен Фаенону, он не может быть ему опорой. Он его подводит.

Фаенон, улыбаясь и принимая от него шлем, позволяет себе задержаться на секунду другую и хорошенько разглядеть своего парня. Вокруг рельефных бицепсов привлекательно натягивается плотная ткань кожаной косухи — под ней скрывается сетчатая майка с высоким чёрным воротом, за который Фаенон, при других обстоятельствах, с радостью бы схватился и потянул вверх, имитируя давление от ошейника.

Закрытый базар-аукцион, диковинка города возведённого на райском оазисе, привлекал к себе взгляды многих жителей и гостей столицы, в том числе и богатых господ. Пока толпы людей гудели и кричали в попытках выкупить новый товар, тени плясали на ярких струящихся нарядах, ведь в центре сегодняшнего аукциона оказалось пятеро людей, разодетых в лёгкие полупрозрачные ткани. Они танцевали, то плавно, то резко взмахивали руками, пока усатый и пухлый мужчина улыбался во все зубы и принимал ставки.

Этот день почти ничем не отличался от любого другого, разве что людей на ярмарке было больше, но лавочные зазывалы все как один затаили дыхание. Взгляды были обращены на фигуру в центре: это воин Кремноса, златиус, царь, златогривый лев. А для друзей — Мидей.