И когда титан раздора был повержен, сомнения не покинули душу Фаенона. С того самого момента, как его родина была разрушена, спокойствие он мог найти только в родных оранжевых глазах.

— Только ты и я. Как на первом фестивале Кремноса, — уголки губ Фаенона приподнимаются, образуя намёк на хитрую улыбку.

Анакса решил их анализировать. Вот, например, у Мидея, начиная с уздечки и вплоть до самой мошонки — шло переплетение золотых колечек. Каждое кольцо создавало своеобразную ребристость, добавляло фантазиям Анаксы множество вариантов, как это будет ощущаться, когда они возьмут его сзади. А ещё — теперь-то он понял, почему когда рядом проходил Мидей, он слышал постоянный тонкий слуху звон. Бессмертный воин принц возлюбил носить украшения не только на груди.

Мидей всегда справлялся своими методами. А точнее бесконечными поединками ради поединков, где можно было выпустить эмоции. Скрывался за пафосом и мечтал о несбыточном. По крайней мере так было до того, как в его бесконечной гонке не появился Фаенон.

Бледно-лиловая плиссированная юбка струилась вдоль по накачанным ногам, широко разведённым в стороны. Мидей болезненно зашипел, слегка приподнялся на локтях, устремив осоловелый взор на партнёра, который в свою очередь неторопливо кружил подушечками пальцев у влажного колечка мышц.

Тут и там распространялись волны дрожи. Перегрузка. Колоссальная сенсорная перегрузка. Он готов был ощущать на постоянной основе меч в животе или едва ли не снесенную с плеч голову, держащуюся на одних только сухожилиях, но не медленные осторожные прикосновения.

Принц вздрагивает от неожиданности, садится ровно, а после недовольно закатывает глаза, облокачиваясь щекой о свой кулак, - Как давно ты здесь? - бурчит Мидей, убирая попавшие в глаза, мокрые волосы.

Анакса не особо горел желанием ввязываться в сделку с Фаеноном, однако ранее плохо изученных альф и омег в мире оставалось всё меньше, и что он за учёный, если не воспользуется случаем получить такие редкие знания?

Миссия идёт наперекосяк: Мидея ранят, и яд, попавший в его кровь, причиняет мучительную боль, с которой не так-то просто справиться даже его телу. Кровь кремносцев уже давно окружена зловещей репутацией, и тот, кого Мидей спасает, извращённый страхом, невольно отправляет наследного принца по дорожке воспоминаний. Как бы ни пытался Мидей отмахнуться от прошлого и просто двигаться дальше, Фаенон не отступает — он вновь и вновь возвращается к этой теме, стремясь донести до него свою истину.

- Кажется между ними двумя что не так все просто. - Шепчет Келус на ухо Дань Хэну и тот согласно кивает, прикрыв глаза. Лучше бы носитель стелларона заметил то, что у него происходит под носом.