— Не останавливайся... Блять, не переставай прикасаться ко мне, — умолял Танос, его голос был хриплым от нужды. Он подался бёдрами вперёд, стремясь к ещё большему восхитительному трению.

Почему бы не заняться сексом в общественном туалете, пока никого нет? Это так типично, банально, но есть ли выбор? Уникальность будет заключаться лишь в написании этого момента, чувств и бурных эмоций.

нас связала лишь наркота, и ночь, которую я не забуду никогда. БЛЯТЬ Я НЕ ЕБУ ГДЕ ВЫСРАТЬ ЭТОГО ЕБАННОГО НАМ ГЮ, ФАНФИК НА ПЕЙРИНГЕ ТАНОС/НАМ ГЮ. 230/124.

Что будет после?

Нам Гю долго смотрит на чужие тонкие пальцы, утопающие в фиолетовых — мягких ли? — волосах, и молчит, чувствуя улыбку на щеках, чувствуя жар чашки в ладонях, чувствуя в груди и висках пляску зачастившего пульса. — Я только одного ещё не узнал, Нам Гю. Ты... сказал бы мне "нет"?

Намгю видит всех наперёд. За исключением Таноса.

Они слишком сильно нужны друг другу.

Танос называл это любовью, а Намгю - началом конца.

Танос был доволен своей жизнью, кроме одного но. Нам Гю, парень с параллели, с которым у него уже давно терки. Почему? Он был таким же отбитым, как и другой, поэтому часто отбивал девушек, будто на зло, ведь сам никогда не появлялся в компании с дамой. Не считая, конечно же, его подруги Се Ми, которая такая же стерва. Его злила и его саркастичная натура, которая вечно была рядом, иногда выкидывая тому фразы.

"Ты нервно прячешь раны в рукавах Ты прячешь в сумке пластыри и черный лак"

— Серьезно, ты под кайфом. Дай мне тоже что-нибудь. Пожалуйста, чувак, — бормочет Нам-гю, слегка выгибаясь, когда Су-бон разводит пальцы шире, чтобы растянуть его. Он не умоляет — просто ему действительно нужно что-то, чтобы оставаться в настоящем. — Я не под кайфом, — ровно отвечает Танос, ни разу не останавливаясь. Его свободная рука гладит бедро Нам-гю, слегка сжимая его. Нам-гю задыхается. — Что? — запинается он, оглядываясь через плечо, в замешательстве хмуря брови. — Я не под кайфом

(Запретная игра 2) Какую цену придётся отдать за эти таблетки? Пока карусель вращается и звучит бодрая, жутковатая музыка, Нам-гю и Танос стоят плечом к плечу с другими игроками на вращающейся платформе.

СуБон сразу начинает делать толчки, больше и быстрые, чуть ли не полностью пробивая парня насквозь. — Damn, you're so hot.. – В порыве страсти говорит Танос над ухом Нам Гю, слегка прикусывая мочку.

Намгю любил цветы, биологию и своего одноклассника больше всего на свете

история о том, как нам гю волосы субона красил

И это кажется настоящим спасением - сначала быть рядом до боли, до жалобных стонов, до рваных вздохов и мятой простыни. А после - лежать в обнимку и тихо плакать, всю боль вымещая. Отдаваясь этой печали полностью: сжать и до этого мятую ткань, уткнуться в шею, долго шептать о ненависти и чем-то наболевшем - даже если не услышат, даже если не попытаются.

Нам Гю успел оглядеться по сторонам, заметив ошарашенное лицо триста восьмидесятой. На прощание помахал средним пальцем. Пожалел, что не прям у неё перед носом. Выкуси, сучка. Он мой.

Пришли мы домой, никого нет, как раз удачно. И, значит, мы сели на кухне давай языками чесать. Про одноклассников, про наркоту, про водку и прочее такое. Ну, Су Бон, как выяснилось, парень не промах, про все эти дела знает не понаслышке. А дальше – все, как в тумане. Выпили мы с ним, то ли водки, то ли еще чего. Я уже и не помню. Помню только, что тот как-то очень быстро нажрался. Сидит, бормочет что-то невнятное, глаза стеклянные. И тут, блять, мать с работы приходит.

Его никто не предупреждал, что раны от шприцов затянутся быстро, а раны на сердце, – возможно, никогда не