от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

Феликс ненавидел шумную музыку, что постоянно играла у него за стенкой, а также ненавидел ненормального соседа-рокера, раздражавшего его с каждым днем сильнее. Хенджин же, наоборот, очень любил сладких мальчиков.

— Будет больно — не кричи, — буднично сообщил Чанбин. — Терпеть не могу, когда клиенты орут. "Заебись," — подумал про себя Хенджин. Но он знал, что закричать не сможет при всем желании. Не когда тут рядышком стоит этот офигительный блондин в паленой косухе, который так и не представился.

Хван Хёнджин, по кличке Кайден, никого не ищет, тема с соулмейтами ему в высшей степени неинтересна и безразлична. Ли Ёнбок, он же Феликс, он же Энджел, мечтает встретить предназначенного ему человека, уже питая к нему заведомо тёплые чувства. Судьба с интересом метит их двоих, живущих в мире, где опасно носить свои настоящие имена, чтобы понаблюдать что из этого выйдет, вплетая по пути в их жизни ещё множество событий и других людей

Однажды в участок поступает заявление о том, что отель «Scarlet moon» занимается предоставлением интим услуг, а с омегами там обращаются не лучшим образом. Проникшись состраданием к заплаканному и испуганному Донхёку, Феликс решает расследовать это дело, однако сам попадает в затруднительную ситуацию. И дело не в том, что его спутали с представителем древнейшей профессии, а в чувствах самого омеги.

— Я вижу, как ты на меня смотришь, – шепчет Хван, поглаживая парня по коленке, плавно поднимаясь вверх, — но хочу предупредить: мне нравятся девушки.

Всё детство Феликс провёл в кругу брата и дяди, носил только чёрное и боялся темноты. Хёнджин же впускал пугливого омегу в свою комнату, шил ему исключительно чёрную одежду и влюблялся в аромат клубники.

— И вообще… У нас годовщина скоро, так что у меня есть идея, достойная внимания, — я хитро сощурился, откусывая кусочек хрустящего тоста. — Слушаю внимательно. — Дата начала отношений ровно через месяц. Предлагаю месяц воздержания с целью проверить, кто из нас больше извращенец. Хёнджин поперхнулся, отпивая кофе. — Месяц? Целый месяц? — его жалобный взгляд меня развеселил. — Без секса, без петтинга, даже без глубоких поцелуев! Слабо?

За время отсутствия Феликса по болезни, в универе появляется безумно-красивый и на первый взгляд совершенно неприступный новый студент, что мгновенно завладел всеобщим вниманием, на которое ему почему-то плевать. Зато на него не плевать самому Феликсу, словившему такой неожиданный краш и теперь совершенно не знающему, что с этим делать

Хенджин и Феликс были врагами, но это не успокоило зарождающийся гнев Хенджина, когда он узнал, что Феликса избил кто-то другой.

Хван Хенджин коллекционировал бабочек и Феликс не стал исключением. Он был самой красивой бабочкой в его коллекции. — Ты влюбился в меня, как глупо, – смеялся Хенджин. — Почему же? — Согласно эффекту бабочки, каждое, даже самое незначительное событие, каждое решение и фраза может изменить ход всей нашей последующей жизни. Один взмах крыльев и сердце быстрее бьётся в груди, второй взмах и окрыленное чувство – любовь. — А третий взмах? – спросил Ли. — А третий – смерть.

Хёнджин был во всех смыслах идеальным альфой. Если не считать любви к вибрирующим игрушкам в себе и желании подчиняться. Феликс был во всех смыслах средним омегой. С пультом от этой игрушки и желанием обладать Хваном.

Они долго закрывали глаза на правду, пряча за упрямством дрожь сердца. Но когда их метки засияли в темноте, ускользать стало невозможно. Эта ночь стала началом — не просто сближением тел, а тихим признанием душ в том, что они искали друг друга всю жизнь.

Никто не думал, что детские шутки про полицейского и преступника станут реальными.

— Иди на хуй со своей молекулярной физикой, я хочу трахаться.