Хван Хёнджин один из самых известных ювелиров Парижа и безупречный мастер своего дела. Мужчина знает, что самый дорогой и красивый драгоценный камень в мире — это бриллиант. Но что, если та, кого он встретит этой ночью в Мулен Руж, окажется намного красивее? — Chère Fifi, назови же мне своё настоящее имя… — рука мужчины медленно пробралась ей под юбку и резко схватила за полувставший член, слегка сжимая его в ладони.

Стягивая пышное платье, руки императора касались белоснежных бёдер. Подопытным плохо живётся, как узнал Хван. Даже недели работ под солнцем были лучше, чем час мучений под крепким телом Кристофера. Опуская взгляд на жадное лицо мужчины, Хёнджин тихо пускал слезу, совсем незаметную, но хрупкую, словно хрусталь. Он до сих пор надеется, что это руки Феликса.

— «Сладость, сладость, сладость, сладость» — вечно Минхо со своими тупыми прозвищами. Хоть раз бы объяснился! Джисон уже даже не знает, почему этот парнишка так сильно зациклен на этом прозвище, даже если спрашивает при первой возможности. В ответ он получал язвительные шутки, но сегодня Минхо настроен серьёзно.

Каждому человеку в жизни достаётся свой Демон... Иногда он может спасти, иногда погубить, но бывает и так, что можно выбрать третий вариант...

Феликс на девятнадцатом году жизни узнал, что у него всё это время был брат-близнец. И стал на шаг ближе к тому, чтобы встретить Хван Хёнджина.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

— Да разве тебе не всё равно? У нас с ним одинаковые лица, какая разница с кем встречаться? Да и я был бы намного лучше, — Хитро улыбнулся Сэм, совсем сокращая между ними расстояние. — Да что ты. Хёнджин-и намного красивее тебя.

Скобочкин готов на всё, чтобы сдать ЕГЭ. Даже если этого нет в демоверсии. Или сказка о подставном ученике и мальчике, который хотел триста баллов.

Феликс точно не гей. Да, он работает травести-дивой в гей-клубе, но члены ему от этого не нравятся. Он хочет найти жену и завести детишек, однако с первым букетом от анонимного красавчика что-то меняется. Феликс точно не гей?

«Почему я хотел его поцеловать? Почему я хотел к нему прикоснуться? Почему?» – держась за раковину, он постепенно задавал себе вопросы, но ответа нигде не было. Эти мысли незаметно начинали его жечь, обжигая маленькое сердце. Пепельноволосый парень с пустым взглядом смотрел в зеркало, изучая себя, будто бы впервые видит своё лицо.

Противоположности всегда притягиваются. Но никто и подумать не мог, что два таких разных принца смогут создать свою историю. — Нам нельзя любить друг друга, – выдавливал из себя Ли, слёзы скапливались в глазах и на щеках. — Я знаю, – с самыми ужасными чувствами выдаёт Хван. — Ангел мой, прошу, просто давай попробуем. Я обещаю, мы пройдём через все препятствия вместе, только дай шанс. Я никогда не посмею оставить тебя или причинить боль твоему светлому сердцу.

— А когда перестанет болеть разбитое сердце? — Не скоро, мой друг. Сперва уйдет надежда, а вместе с ней и боль. — Я думал, надежда умирает последней? — Значит, боль остается навсегда. Элджернон Флауэрс