Мы были "обществом мёртвых поэтов", Я смеюсь и рушусь внутри. Мы-то были всего лишь поэты. А ты быть "лишь" не любил.

Он не знает, где хотел бы сейчас быть. Не знает, где он должен сейчас быть. Как будто он мог позволить себе тратить время здесь в Португалии, пока Джеймс неизвестно где – не рядом с ним.

Александр берёт письмо из моих рук, и я знаю, он увидел имя на конверте, потому что он быстро, не вскрывая, кладёт его на стол, будто слова его обожгут. — Оливер, — осторожно говорит он, его голос – смесь страха, удивления и печали. — Уверен, что хочешь, чтобы я–? — Хочу узнать, увидишь ли ты то, что вижу я, — отвечаю я. — Ты единственный, кто может быть объективен. Мередит слишком предвзято к нему относится. Пип бы меня расстроила. С Рен я не могу говорить. Только ты можешь быть объективным.

У Тео есть талант лжеца, есть полный гардероб шитых на заказ из английской шерсти костюмов, есть даже красавица-жена. И со всем этим неожиданно идеально уживаются и птицы, и цветы, и змеи. Нью-Йорк шестидесятых годов, Тео — антиквар, Борис — мафиози.

Очень НЕ рождественский спешл от Мэгги Стивотер

Исчезая, ты знал, что я буду ходить, Искать твой взгляд у дорог и метро. Зубами в подушку, беззвучно завыть, Пока луна ворует твоих глаз серебро.