Аластор обосновывается в Аду. Мозгами понимает, что без чужого покровительства он ничего не добьется. Люцифер, заинтересованный им еще до его смерти, любезно предлагает свои услуги. (Написано как продолжение истории)

Стоило завидеть знакомую фигуру, и он уверен - его зрачки расширялись, будто бы он смотрел на будущую добычу, а в голове набатом стучала единственная мысль: "хочу-хочу-хочу".

Встречи продолжаются уже три месяца. Поначалу всё воспринималось как развлечение. Приятное времяпровождение, разрядка после тяжелых рабочих дней. Поначалу дело было лишь в желании.

Рука нервно хватает ошейник, проводит по матовой коже. Он не просто лишил Радио–Демона контроля. Подавил силу, к которой Аластор стремился долгое время. Всего один аксессуар, похожий на безобидную игрушку. А столько всего отнял. От этого внизу живота что-то приятное покалывает, и Аластор тут же вздрагивает с нервным вздохом. И вновь хочет сжаться, когда замечает этот падающий сверху взгляд Люцифера. Взгляд победителя. Взгляд, пронизывающий насквозь.

Король ада скребёт зубами из-за очередного проигрыша в карты. - И какого твоё желание? - Проведите со мной ночь мой господин...

«Пока ты спасаешь меня от скуки и мерзкого чувства безысходности, ты будешь принадлежать мне.»

У Аластора есть дикая, мрачная фантазия, которую может осуществить только Люцифер.

– Печально, с виду обычный испуганный оленёнок с поджавшимся от страха хвостиком, а при себе имеет такие острые зубы. - Мои попытки вразумить не увенчались успехом. Вокс отошел в сторону, не скрывая удовольствия от развернувшей перед ним сцены. Наглый выскочка наконец-то получит по заслугам..

Бей прямо в мозг, Заставь меня кричать от боли, А затем ударь меня еще раз И скажи, что мы никогда не расстанемся. © Tom Lehrer (The masochism tango)

-Так на что играем? Может на твою задницу?-В каждой шутке есть доля правды. Аластор довольно ухмыляется, смотря сверху вниз на Люцифера, который до этого слушая совершенно спокойно, вдруг возмутился, а на щеках появился легкий румянец. -Я выиграл даже больше, чем собирался. Сыграем как-нибудь еще раз?-уже одеваясь, спрашивает Аластор, поглядывая на Люцифера, что еще сидит на столе, пытаясь принять всё произошедшее.

- Ну ты и мразь. В глазах читалась обида. Вот только обида на что? - Да, я мразь, самая настоящая мразь. И таких мразей еще надо уметь повстречать. Но вы выбили джек пот, даже трахаете одну из них!

Словно в первый раз просит Люцифера хорошенько почистить зубы и промыть рот несколько раз хлоргексидином в самый разгар дня; захватить с собой чистое полотенце, которое не жалко для столь деликатного, и закрыть плотные шторы примерно наполовину, чтобы яркий свет не раздражал и без того возбудимую нервную систему.

— Аластор. – Все пытается прикрыться, словно это поможет. — Какого. Хуя. Ты. Творишь. — «Снимаю шкуру» со своей еды. Но знаешь, – Ехидный взгляд встречается с хмурым, уже не таким надменным. — она, кажется, не против.

аластор красивый. особенно когда обхватывает руками его член, чтобы довести люцифера до оргазма, пока их отсутствия не заметили на ужине.

Осознание пришло не сразу. Непрямой отказ расставил всё на места. Но несмотря на то, что ты всё ещё видишь его каждый чёртов день... Ты снова остался один, Люцифер.

пожёстче он, если честно, не любит, но сокрушённое, протяжное «да блять» за дверью этого определённо стоило.