Нам Гю много курил, натягивал очки плотнее, оглядывал пальцы в тонких силиконовых перчатках, вздыхал и думал. Огонь его жизни стерся где-то между универом и чередой прожитых десяти лет после. Потух незаметно для самого Нам Гю, бросив его в бытие уставшего работяги чуть за тридцать.

Таносу пятнадцать. Его шаги медленнее, шея будто тоньше, слух острее. Дорога до дома кажется бесконечной и непозволительно длинной. Кровь из носа заляпала всю белую новенькую футболку. Мамочка, пожалуйста, прости.

Это же пиздец натуральный — Нам Гю собирается отвоевывать дом Таноса у самого Таноса. Эта мысль смешит в той же степени, что и ужасает.

Я бы вгрызся в бочину соседской собачонке, которая посмела тебя недавно цапнуть. Я бы заменил тобой и маму, и папу, и даже свою надоедливую кошку. (Она, кстати, дура, вчера погрызла мою тетрадку по алгебре.) Кем бы ты хотел быть больше? Ладно, все вру. На самом деле я бы просто хотел, чтобы ты меня любил и целовал иногда, возможно, в самых редких случаях, по периметру всего тела. Ты мне откуда-то послан свыше, я это знаю. А еще я знаю, что ты бы ради меня и попить не вынес, козлина

Поражение? Субон чувствует, что это не просто поражение. Это капитальный проеб по всем фронтам. Это нехватка одного балла в лучший университет на специальность мечты, это второе место на конкурсе в единственном деле, в котором ты хорош, это опоздание на минуту в свой вагон, когда поезд на часовой стоянке в другом городе, а ты вышел на перекур и оставил в купе все, кроме себя и сигарет.

Таносу дарят крэк и возможность познакомиться с ослепительной «девушкой», которая этот крэк и подарила. Проблема в том, что он до последнего не мог понять, что перед ним — парень.

— Не кисни, dude. Не всё потеряно. Распахнув глаза, он мгновенно уставился на ухмыляющегося Таноса. Дающего голодную надежду избавиться от ломки. — О чём ты? Руками Намгю нервно теребил край своей футболки. Не мог дождаться очередной таблетки. Чего тот так тянул? — I'm saying you're lucky. И тут Танос высунул язык с наполовину рассосанным цветным кругляшком. / Или что было бы, если бы Танос выбрал вместо вилки — крепкую мужскую дрочку.

На рассвете только пара пожилых людей будет щуриться от тонких лучей солнца, стоя на краю дороги. Море все такое же спокойное, трава не колышется, и только горсть одежды рядом с давно сгнившим бревном.

Третья игра. Два друга в одной комнате. Что же может произойти?

— Ты такого ещё не пробовал, крышу сносит моментально. — сказал он уже практически над ухом Таноса, намеренно делая акцент на последнем слове, чтобы до того точно дошёл смысл сказанного. Тот быстро врубился, что именно ему предлагают. Ещё сильнее искривив лицо в вопрошающей манере, он повернул голову на незнакомца. — Ты просто не знаешь, сколько всякого дерьма я уже перепробовал.

У Нам Гю был выбор — крест надеть или трусы снять. Он так и не смог определиться. Та самая сцена в туалете, которую нам не показали, и как она поменяла весь ход игры, позволяя им с Таносом всё-таки примерить костюмы.

Намгю, погрязший в бедности и долгах, работает в ночном клубе Сеула. Однажды заведение посещает известный гость, продав которому немного запрещенных веществ, скорее всего, можно хорошо заработать... Однако все не совсем то, чем кажется на первый взгляд.