Вопрос, как он оказался так далеко от берега, уже не сильно волновал Джисона, когда он понял, что щупальце медленно тянет его вниз. Он боролся и брыкался, пытаясь удержать голову над водой, но это оказалось бесполезным — существо продолжало тянуть его вниз. Это был конец. Он умрет, став кормом для какого-то тупого сильного осьминога с уродливыми длинными щупальцами. Вероятно, чудовище было светящимся, двухцветным, страшным и ядовитым, зная Джисонову наипрекраснейшую удачу.

Парень наклонился ближе, кончиком своего носа коснулся щеки Джисона и снова усмехнулся. Жаль, что из-за темноты не было видно его улыбки. Не было видно того, кто находился сейчас перед ним. — Пожалуйста, — Джисон перешёл на шёпот, — поцелуй меня. Мне кажется, я скоро сойду с ума, если не почувствую твои губы вновь. Зачем вообще Джисон начал играть в эту игру, если знал, что он заведомо в ней проиграет? Он молился сейчас лишь об одном: чтобы свет никогда не включался.

Близко. Новый знакомый слишком близко.. Как бы Хёнджин не отвлекался обстановкой и сложной ситуацией, наличие красивого парня у него в объятиях сейчас опасно балуется в его сознании с его природой. Одна допущенная в фантазии мысль, и обстановка полностью меняется. Мозг начинает искажать восприятие реальности. Дрожащее тело в руках уже не рассматривается, как человек в беде. Дрожащее тело теперь – это вкусная, манящая добыча. А почему бы и нет? Или как несчастье одного привело к счастью обоих.

— Из людей мне ещё никто не нравился так же сильно, как ты, — признался Минхо. — И, боюсь, будет трудно тебя с кем-то делить. Я бы сказал, невозможно. Невозможно. — Минхо, — протянул Джисон, сходя с ума от каждой полученной информации. — Все ли демоны такие собственники, как ты? — Только я.

Их встречи – давно уже пройденный этап. Они не должны были пересечься вновь, но кто же знал, что их дети учатся в одном классе. И именно из-за них Минхо и Джисона будут вызывать к директору. — Следи за своим ребенком, иначе я не виноват, если мой разобьёт ему нос, – шипит Минхо. — Конечно, разобьёт, он же не знает правил воспитания. Сразу видно, весь в папашу, такой же тупой, – недовольно цокает Хан. — Что ты сказал?

— Притворись моей девушкой, Ли, – в доме стало тихо. Хван нервно стучал пальцами по дивану, а австралиец приоткрыл рот. Или, как Хван пытался обмануть всех в школе, но обманул себя.

Джисон часто в шутку пытался поцеловать участников, потому что те смешно на это реагировали: бегали от него по всему общежитию и пытались спрятаться, пока однажды Феликс не ответил на него, что было действительно странным для Джисона. — Ты почему ответил? — Так ты же первый полез целоваться, что не так?

Этого парня стоило опасаться – это Феликс понял ещё тогда, ночью. Сейчас его снова зажали в самый угол, напевая на ухо какую-то незамысловатую песню. По телу прошлась дрожь электрическим зарядом, а сердце бешено забилось в груди. Язык красноволосого парня коснулся чужой мочки, и Феликс сразу почувствовал пирсинг, цепляющийся за его серёжку. — Ты ведь не хочешь быть обычным, да? – прошептал Хван, нахально улыбаясь, сжимая хрупкое тело в руках. — Д-да.

— З-д-здрасти, — промямлил резко засмущавшийся Чонин, затем, сделав вид, будто кладёт руки в задние карманы лосин, незаметно для альфы больно ущипнул себя за ягодицу, чтобы прийти в чувство, — Ты кто? — Я твой муж, Бан Кристофер Чан.

Минхо всегда думал, что знает, кто он такой. Он сильный, уверенный, настоящий альфа — как все мужчины в его семье. Но всё меняется, когда его тело решает иначе. — Минхо, чем так вкусно пахнет? Ты что, привёл омегу к нам в комнату? — Джисон втянул запах солёной карамели в лёгкие и чуть было не простонал. — Минхо? — он подошёл к двери. — Ты с омегой? — Я один. — Тогда?.. Кто?.. — Джисон замер, задержав руку на дверной ручке, не решаясь войти. — Это я. Я омега.

Папочка засыпает, просыпается Мамочка.

*** Юнги недолго мучил своего малыша. Он подполз на четвереньках к его ягодицам и слегка прикусил одну, потом нежно зализал свой укус. Потянул за хвостик, и пробка выскользнула моментально из перевозбуждённой от вибрации и разгорячённой от лубриканта анальной дырочки Чимина. Смазки он не пожалел, она вытекала толчками, словно у него и правда была течка. ***

На балу, полном переливающихся огней, Джисон встретил загадочного незнакомца, чья маска скрывала не только лицо, но и тайну, готовую перевернуть всю его ночь. — Шёпот, — проговорил он. — Зови меня так. — Шёпот? — Джисон улыбнулся. — Я думал, будет что-то примитивное, по типу Господин. — Так ты можешь называть меня в постели, никто не запрещает. Джисон подавился воздухом от такой нахальной самоуверенности.

— Если ты переспишь с Хенджином, будучи топом, то с меня… три тысячи баксов, — с вызовом бросил Сынмин. И Джисон согласился на спор, потому что легкие деньги вскружили голову. Но кто же знал, что завладеть Хенджином будет не так легко, не говоря уже про «затащить в постель»? И кто же знал, что Джисон на самом деле влюбится в того, кого ненавидел? Никто.

— Дорогой альфа, ты под своим омегой. И как тебе?

джисон никогда бы не подумал, что домик на дереве, который слышал их детский смех, наполнится его оглушительными стонами. и всё по вине братьев ли.

По просьбе бабушки Хёнджин тащится в лес к местной ведьме за отваром. Однако вместо женщины на пороге его встречает до скрежета в зубах милый парень.