Гермиона втянула ртом воздух и открыла крышку унитаза, кашляя. Розовые лепестки усеяли белый ободок, и, если бы не приступ боли в грудной клетке, она наверняка бы в очередной раз поразилась. Нежно-розовый цвет, серьёзно? Он в последнюю очередь ассоциировался у неё с ним. Ей казалось, что она должна откашливать что-то вроде генлисеи — это бы идеально ему подошло. Никакой нежности.

Дракон приходит на зов песней. Приходит в ночи. Приходит, чтобы забрать своё.

В эти выходные Джинни вернулась домой со сборов команды «Гарпий» и захотела развлечься. Чтобы хорошо повеселиться в ночном клубе и почувствовать полную свободу от общественного мнения, Гермиона накладывает на себя свои любимые чары гламура. В её планы входит расслабиться, потанцевать и, возможно, потрахаться. Но в баре появляется неожиданный поклонник, и Гермиона понимает, что не может сказать ему "нет".

Гермиона просыпается в постели Драко Малфоя. Во рту пересохло, между ног всё ноет, а она не может оторвать взгляд от бледной груди лежащего рядом парня. Одна ночь. Это всё, что их связывает. Они просто один раз переспали и больше никогда не увидятся вновь. Но что случится, если разбудить спящего дракона в его собственном логове?

Гермиона, наконец-то, отработала свой последний день как сотрудник разваливающегося Министерства магии, с удовольствием распрощавшись со своим ужасным боссом. Она предоставлена самой себе и с нетерпением ждёт возможности отпраздновать это событие не с кем иным, как со своим парнем, Драко Малфоем. Это все еще не укладывалось в голове: она встречается с самим Драко Малфоем. И сегодня вечером он подготовил несколько сюрпризов на их первую годовщину.

Сегодняшняя ночь была особенной, с горьковато-сладким привкусом. Гермиона и Драко отмечали не только свою вторую годовщину — несомненно, радостное событие, — но и кое-что ещё. Джинни официально переезжала. После всех лет, проведённых вместе, её вспыльчивая соседка наконец-то приобрела своё собственное жильё в Холихеде. И хотя Гермиона думала, что этого никогда не случится, один простой взмах волос Джинни изменил их вечер.

Дух Рождества — это то, что ощущал каждый из нас хотя бы раз в жизни. Он кроется в громком хрусте снега под ногами, в аромате имбирного печенья и шелесте подарочной упаковки. Он наполняет сердца теплом и помогает им таять в промозглые дни. Его нельзя увидеть или потрогать — можно лишь ощутить. Однако Дух Рождества Гермионы Грейнджер почему-то начинает с ней говорить.

Что произойдёт, если Гермиона Грейнджер наконец позволит себе посетить одну из слизеринских вечеринок? Алкоголь, танцы, жар чужих рук и целая тонна сплетен, что не покинут стен Хогвартса ближайший месяц. Что произойдёт, если в комнате останутся только Малфой, Грейнджер и огневиски?

Битва за Хогвартс окончена, и Гермионе снится кошмар, в котором она заперта вместе с Драко Малфоем. Похоже, выбраться отсюда можно только сообща, но как это сделать, если они ненавидят друг друга?

— Тише, Гермиона, я не причиню тебе вреда… — Кто ты? Я знаю тебя? — Знаешь, — грустно сказал парень, — ты всегда все знаешь. — Я хочу тебя увидеть… — Нельзя. Просто чувствуй, — на выдохе произнес он и, наконец, коснулся губами ее шеи...

Поспешные выводы опасны

Кадзу любил разрушать. Только вот сам не заметил, как сломался.

Пожиратели смерти охотятся за Гермионой Грейнджер и чтобы ее хоть как-то обезопасить, Дамблдор отправляет девочку в Ильверморни, надеясь, что там ее не найдут. Гермиона расстроена и напугана, а подслушанный разговор ее друзей о том, чтобы забыть ее, полностью опустошает девочку. Она еще вернется. Вернется и всех удивит.

— Хочешь поговорить о наших отношениях? — Малфой заметно держал внешнее спокойствие. — Давай. Твоя безосновательная ненависть — загадка всей моей министерской карьеры. Мне тоже надоело любоваться твоим вечно недовольным лицом при виде меня, а от твоей предвзятости я задолбался. Воспользуйся моментом наедине. У нас, считай, откровенный разговор за эти годы. Наберись уже смелости и честно скажи, за что именно ты меня возненавидела?

— Там холодно, — уточнила профессор. Да… В Дурмстранге холодно даже в конце августа…

— Пообещай мне, что наше стабильное общение не будет испорчено минутными слабостями. Я не хочу вновь разочароваться и потерять ещё одного человека в своей жизни. — Грейнджер, мы едем хорошо провести время и отдохнуть. Не забывай, что нам обоим ничего не нужно, кроме впечатлений.

Гермиона Грейнджер молчит. С тех пор как она переступила порог Хогвартса, чтобы закончить восьмой курс, — не сказала ни слова. И Драко Малфой отчаянно хочет узнать, почему. Её голосовые связки разрушены из-за продолжительного действия Круциатуса. Драко и Гермиона научатся общаться, пройдут через годы обид и противоречивых чувств, сравнивая свои шрамы — видимые и невидимые.

Папа, знаешь, я узнал кто наша настоящая мать. И ни разу она не с Когтеврана, как ты сказал. Она с Гриффиндора. Она прекрасная женщина, прекрасный учитель. Она была бы прекрасной матерью. Но она жалеет. Не может теперь смотреть ни на меня, ни на Розу. Она, кстати, еще не знает. Не могу ей сказать. Она еще переживает из-за смерти бабушки. Пап, а ты знал, что Гермиона Грейнджер была нашей мамой? Что она до последнего не знала, что нас будет двое? Что плакала ночи напролет? Мы тоже не знали.

Два идиота, бутылка огневиски и одна кровать.

Она скучала по нему не просто сильно, а до дрожи в коленях, потому что полгода шли слишком долго. Между ними были тысячи километров, хоть Гермиона и не знала точно, где находился Дурмстранг.