Легко ли болеть, если ты могучий Тёмный маг?

Худшая из сделок - сделка с совестью.

Как-то раз сходили Румпель и Нил на рыбалку.

Что было бы ели Румпель не стал темным и Бэйлфаер пошёл на войну?!

Посмотрела серию со смертью Бэйлфаера и, находясь под впечатлением, решила написать о чувствах и мыслях Румпеля, смотрящего на тело сына. О результате судите сами:)

Румпельштильцхен мысленно взывает к сыну.

Боже, хорошо ли им там?

Нил встретил прибывших в Неверленд чуть раньше, чем в каноне. Он оказался рядом, когда Феликс передал Румпельштильцхену фигурку Пена.

давным-давно, когда Бэй еще был маленьким, а его отец еще не успел стать темным волшебником...

Во время прогулки по Музею Метрополитен Румпель и Генри начинают сближаться как дедушка и внук.

Хочется раствориться, распасться на мелкие кусочки, но не замечаешь, что давно уже погиб. Тогда, отпустив — это был конец, конец всей человечности. И начало для ежедневной, ежесекундной боли. Питер не сразу замечает, как чья-та рука мягко кладётся на его плечо. Интуитивно, он открывает глаза и видит — его. Своё чадо, свой мир, свою вселенную. AU, где Пэн остаётся в ящике Пандоры - один.

Потерянные не верят, что Питеру снятся сны, такие же, как и им; они не думают, что у главного потерянного мальчишки могут быть кошмары.

- Между тобой и бессмертием стоит только этот мальчишка, которого ты толком даже не знаешь.

Нелегко воссоединиться с сыном, которому веками снились о тебе кошмары, но Румпельштильцен отказывается сдаваться.

Ты думаешь, что я смогу забыть Предательство того, кто всех роднее? И душу, полную обиды, вновь открыть Тому, кто только взглядом делает больнее?

Мой отец - великое божество. Его царство - Тартарары.

Сборник NSFW-алфавита с персонажами Однажды в сказке

Маленькие истории, возможно романтичные с персонажами ОВС (однажды в сказке). Беру не только гг но и второстепенных персонажей) В основном работа построена на Т/и (ОЖП и/или ОМП), но возможны и шипы без тебя

Сборник драбблов. Холодным осенним вечером так хочется закутаться в теплый плед, усесться с ногами в скрипучие кресло-качалку, прихватив толстенький томик сказок о принцах, принцессах, пиратах, ведьмах. Вот только в этих сказках почему-то Ариэль крепко держит ладони Белоснежки в своих, не желая отпускать ту к Принцу, который сам не до конца честен с любимой, предпочитает общество Охотника; да и Золушке в этой книге не нужно тихое счастье, ведь грозный мучитель Тёмный гораздо интересней.

Бесконечное число развилок и выборов. Слова, которые никогда не были сказаны, события, которые никогда не произойдут. Витающие в пространстве обрывки идей, нашедшие пристанище в зарисовках.