Герои не боятся — истина, плавающая в сладком вине. Но Фаенон, вопреки этому простому знанию, всё равно напуган. Видимо, простая человечность всё же выше, чем геройский титул, ярким ореолом сияющий над головой. Не выдерживая потрескивающего в воздухе напряжения, он лбом утыкается в чужую спину — крепкую, как скалы; как сам Кефал, застывшим изваянием виднеющийся из окна.

Мидеймос – последний царь Кремноса, полубог раздора, носитель ядра пламени Никадора. Тот, кто принял свою судьбу без колебаний. Тот, кто теперь восседает на троне в руинах павшей династии, сдерживая чёрное течение, грозящее поглотить весь Амфореус. Фаенон устремил взгляд на далёкий Кремнос. Он уже изучил эти руины до мельчайших деталей.

Стоны становились всё громче, чувственнее и жарче! Внутри купален, между двумя горячими, полностью пропотевшими мускулистыми мужчинами, происходила самая настоящая битва!.. Вот только зачем Мидей решил рассказать всё в таких неоднозначных подробностях — из-за чего в процессе у всех слушателей вставал один конкретный вопрос, а не сексом ли они занимались? — не знал абсолютно никто.

Принявший божественность Мидей отбывает в Каструм Кремнос. Он уже попрощался со всеми, с кем должен был попрощаться. Но кое-кто вынудит его попрощаться с ним ещё раз. Теперь по-взрослому)

— Возляг со мной, Фаенон из Элизии Эйдеса! — Слова Мидеймоса раздались в раскаленном донельзя воздухе Колизея, как гром среди ясного неба, вызывав недоумение у Императора и его верных подданных. Теперь Бессмертный гладиатор был самой интересной фигурой на песчаном поле, усеянном трупами. — Наглец! — приходя в себя, расхохотался Фаенон, его смех был полон показного безразличия, как будто он слышал шутку, недостойную внимания. Но Мидей уже знал, что Император не посмеет отказать любимцу толпы.

— Мне так нравится, твоя.. — он делает паузу, икает, а потом прячет глаза за длинной чёлкой, — Твоя грудь, и я бы хотел сделать это с ней..

— Ты обещал побеждать, — вновь прошептал Мидей, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который Фаенон видел лишь в самые отчаянные моменты. — А ты обещал стоять у меня на пути, — с горечью парировал Фаенон. — В следующем цикле я убью тебя снова, — выдохнул он, чувствуя, как реальность уже начинает распадаться на глазах. Мидеймос рассмеялся — низко, хрипло, почти безумно. — Я буду ждать, Каослана, — говорит он, и его фигура начинает растворяться в золотом свете пшеничного поля.