Возвращаясь домой из школы, Иван подвергся нападению призрака! Призрака, который утверждал, что был убит его будущим «я»! Так что, будучи в полном недоумении, ему не оставалось ничего другого, кроме как угостить призрака тортом.

Можно, остаться тут навсегда? Или же, au о том, как Иван умирает в шестом раунде и перерождается во вселенной, где Тилл уж очень подозрительно себя ведёт и неловко краснеет рядом с ним.

— Прекрати пытаться высчитать генетические вероятности в своей голове. — Я ничем таким не занимался. — Ага, конечно, — фыркает Суа. До них доносится визгливый смех Тилла. У Ивана пересыхает во рту; болят суставы. Он вдруг осознаёт, что его трясёт. — Лежать, пёс, — говорит Суа. Тилла превращают в малыша. Иван реагирует на это совершенно нормально и адекватно.

— Тилл, — в панике говорит Мизи. — Твоя квартира трясётся. И правда, трясётся. Тилл вздыхает. Он знает, что это значит. — Всё в порядке, — говорит он. — Это просто Иван. — Что? (Мизи наконец встречает Ивана, таинственного друга детства и соседа Тилла. В нём есть что-то, мягко говоря, жуткое.)

Быть другом Хёны означало проводить бесчисленные ночи, выпивая в баре её матери, и после нескольких таких встреч, где все пытались – и безуспешно – перепить Хёну, они начали замечать, что Иван просто… не пьянел? Никогда? И, естественно, Хёна не из тех, кто отступает перед вызовом, поэтому она поставила себе цель выяснить, что же нужно, чтобы напоить Ивана. ИЛИ 5 раз, когда компания пыталась напоить Ивана, и 1 раз, когда у них случайно получилось (с пьяным признанием в любви)

Так много хотелось спросить. «Какого хуя?» покрыло бы добрую половину вопросов. Что это все значит? Я же видел тебя. Видел Мизи. Я снова тебя подвел… Разве ты не должен быть во мне разочарован?.. Но вместо этого Тилл выдал другое. — Ты плакал…

Ивана и Тилла спасают после раунда. И теперь второму предстоит разобраться в противоречивых чувствах, с которыми он столкнулся после этого.

Тилл не может понять, почему Иван больше не желает его видеть.

Следующие несколько недель, Иван наблюдает. Тилл имеет ужасные оценки по всем тестам, но прекрасно играет на гитаре. Он никогда не появляется в школьной столовой, как бы внимательно Иван ни оглядывал присутствующих. В то же время, он также не видел, как Тилл ест в классе. А еще, Тилл был тем, кто ухаживал за цветами во внутреннем дворе школы.

Вообще-то, Тилл не был геем. То, что он оказался в гей-клубе, было одним большим недоразумением.

Тилл должен был погибнуть. Так, на холодном полу сцены. Он не должен был вновь открывать глаза и увидеть две черные радужки, с зрачком, переливающимся красным. Регресс-Ау, где Тилл после смерти в седьмом раунде возвращается в детство, и кажды раз когда он погибает - все начинается заново.

Иван боготворит Тилла. Но между тем ощущает неимоверный стыд, ведь оскверняет Его. Его Бог такой же грешник, как и он сам.

На его дверной ручке червь. На его дверной ручке ЧЕРВЬ. На его дверной ручке червь. — КАКОГО ХУЯ ЗДЕСЬ ЧЕРВЬ И КТО ПОЛОЖИЛ ЕГО СЮДА, — очень спокойный и нормальным голосом спросил Тилл. Из-за коридора высовывается голова, черные волосы и пухлые детские щечки: — Я это сделал, — шепчет Иван, — ты не любишь червей? — Что? Нет. Они мне нравятся, — говорит Тилл, — они такие...червивые. За одну ночь Иван из двадцати трех стал семилетним. Кажется, только Тилл с трудом к этому привыкает.

Кто-нибудь, объясните Тиллу, как смириться с тем, что парень, который был влюблён в него в прошлой жизни, больше не смотрит на него. Хотя нет. Ему не нужно с этим мириться. Он просто схватит этого парня за голову собственными руками и заставит снова посмотреть на себя.

Тилл нуждается в крови. Иван всегда готов прийти к нему на помощь (и получить кое-что взамен)

– Почему всякий раз, когда я стараюсь подцепить девчонку, на следующее утро я оказываюсь в постели именно с тобой?

Не церемонясь, Тилл развернул ребенка лицом к себе, по-прежнему удерживая того за шкирку, и хмуро оглядел, убеждаясь, что тот не был серьезно ранен или что-то вроде того. В ответ на него не мигая смотрели два по-детски округлых черных глаза, с кроваво-красными зрачками. Тилл тупо уставился в них в упор, соображая, что именно во всей этой картине вдруг показалось ему до боли знакомым, прежде чем запоздалое осознание дошло до мозга, а из легких словно разом вышибло весь воздух.

Наконец-то девочка, которая так долго нравилась ее сыну, приняла его чувства! Или: у Тилла появилась девушка и он хочет официально представить ее матери. Но кое-что, конечно же, идет не так.

Хунво начинает все заново. Или: Гайд пацифиста Хунво, как не быть убитым своим лучшим другом.

— Тилл? — Иван произносит его имя, и Тилл замирает. Он чувствует, как искра в его груди медленно оживает и разгорается с каждой секундой всё ярче. Тилл молчит, слишком захваченный взглядом Ивана. Он был жив. Снова. Он снова был жив. Эта мысль повторялась в голове как мантра. А ещё это значило, что брюнет опять умрёт. Тилл обязан был остановить это.