— Ты помнишь последние слова, которые я тебе сказал? — Спросил Сукуна. Конечно, Годжо помнил. — Ты сказал, что я был великолепен. — Прошептал Годжо. — Каким ты, собственно, и являешься, что ещё? — Ты сказал, что не забудешь меня до конца своей жизни. — Именно. А затем, осознав, насколько все остальные никчёмнее меня— нас, я передумал. Зачем мне довольствоваться воспоминаниями о тебе, когда я могу просто заполучить тебя?

Мало кто пожелает оказаться на месте другого человека. Особенно если это кровожадный людоед с не самой лучшей репутацией, даже спустя тысячу лет. Сукуна, верно? К такому стоило хотя бы дать время на подготовку. Но что уж там...

— Я предлагаю тебе пакт, — голос Сатору прерывает их с Рёмен молчание.

Проклятые духи обычно рождаются уже зная, что им делать. Ну, вроде бы. "Вроде бы" — потому что Обито не совсем родился, а скорее был выплюнут из утробы смерти, совершенно не имея понятия, что ему теперь делать. С положительной стороны (или скорее отрицательной) — в этом мире есть двойник Какаши с комплексом бога, и Обито очень хочет набить морду самому богу. или: Появилось новое проклятие, и у Годжо Сатору есть идеальная теория заговора на этот счёт.

Незадолго до того, как Гето уничтожит деревню, он и Годжо переносятся на одиннадцать лет вперёд, в будущее, в котором Гето по какой-то причине отсутствует.

— Вау, — протянул Годжо с абсолютно нечитаемой интонацией. — Не каждый день ко мне в объятия падает живая граната. Ты новый тип проклятия? Какой-то… злой и колючий. И тяжёлый, кстати. Слезь, красавчик, ты мне рубашку помнёшь. Бакуго Кацуки попал в мир магички.

От пользователя: «Шестиглазый бог»; Сообщение: «А тебя точно в плену не держат?» Прочитав написаное я задумалась. Нет. Так-то не держат. Хотя считается ли пленом тело?

Казалось, где-то глубоко в разуме Юджи Сукуна сейчас скучающе скалится, водит когтистой рукой по воздуху и показывает Мегуми: «Смотри, вот одна, а вот ещё одна, и ещё, и ещё»; «я знаю, что ты чувствуешь меня, пацан»; «я знаю, как ты меня чувствуешь — ну-ка, ну-ка, а хочешь больше?»; «а хочешь — как?» «Только попроси».

История о том, как Гето Сугуру после своей смерти получает второй шанс. Ему снова пять лет и только ему решать каким будет в этот раз финал этой истории.

Сукуна помнит всё. Свою эпоху, свою силу, свой голод. Вот только он заперт в теле младенца, а единственный, кто тянет к нему руки — улыбчивый мальчишка Юдзи, который называет его «Рику-тян» и таскает за собой повсюду. Теперь Королю Проклятий предстоит самое сложное испытание: вырасти в обычной семье, скрывая, что он — ходячая катастрофа, и попытаться не привязаться к тому, кого однажды, возможно, придётся убить.

Этой теме посвящали всего одно занятие за все четыре курса Техникума. Упоминали вскользь, рассказывали некоторые мелочи, но в остальном заканчивали словами «Вероятность подобного - одна на миллион. Честное слово, встретить проклятье-допельгангера и то проще. Если вдруг столкнетесь - просто доложите вышестоящему руководству, а там оно уже разберется» И тема та называлась «Пришельцы из параллельных миров»

… а станет тленом. Секо всегда стоит позади. Всегда на голову ниже, всегда на шаг дальше, всегда в тени. Их жизнь, общая, движется вперёд, а её собственная стоит на месте, запутавшись в липкую паутину неизменности. Одиночества. //Секо старается побороть чувство одиночества, а Гето и Годжо пытаются справится с ревностью.

Гето не помнит точно, как всё началось, и почему они слиплись вот так, втроём. Откуда взялась эта связь. Как будто однажды, дурачась в пустой классной комнате поздним вечером, они в шутку боролись, и Сёко, смеясь, столкнула их с Сатору, приказав: - Теперь поцелуйтесь! - И они почему-то послушались, а ей почему-то понравилось. И кто-то, наверное, Годжо, подтянул её к ним, и нашёл под формой её мягкую грудь, и всё вышло само собой.

Попаданец в Магическую Битву / Jujutsu Kaisen, но это попадение в главное недоразумение которому невозможно сочувствовать или сопереживать — Наоя Зенин. https://photos.app.goo.gl/XAWuFBT1EMtxvNXj9 — ссылка на альбом для фан-артов https://boosty.to/darkedgelord — на поддержку автору.

Сатору оказывается в прошлом. Или не в прошлом. Или всё это — просто затянувшийся сон? Это ещё предстоит выяснить — Сатору, Сугуру и... ещё одному Сатору?

Мы, люди, смиренно принимаем тот факт, что смерть — неизбежная и окончательная часть нашего существования. Возможно, в этом и заключается самая большая ирония, поскольку Фушигуро никогда не была человеком для кого-либо.

– И что будет, когда наши души смешаются? – Мы станем одним целым... – А что делать с Годжо? – Ты разберёшься к тому моменту.

Сугуру умер на Рождество и должен был стать сосудом для Кендзяку позднее. Но, к несчастью для старого мастера проклятий, тело уже оказалось кем-то занято. Попаданец в Сугуру Гето.

Годжо Сатору драгоценный ребёнок. Дитя, поцелованное свыше в тонкие веки, под которыми пёстрыми самоцветами растекалось божественное. По радужке нечеловеческих глаз. В них бушевали волны океана и пестрело небо перевёрнутой голубой чашей. В них ломались льды, рождались и умирали звёзды. В них через край била неимоверная сила, укротить которую никому неподвластно. В коконе из пустоты, в её объятиях, похожих ни на что и на всё сразу. Богам, как Годжо Сатору, счастье не положено. Так ведь?

— Не знаю, что хуже — твой характер или твоё лицо. Но и то, и другое чертовски заводит. — Характер тебе ещё зубы выбьет, — прохрипел Бакуго, закатывая глаза.