— Добро пожаловать домой.. - хрипло, почти невнятно произносит Кавех, прикрывая рот рукой, когда зевает. - ого, не много ли кофе? У нас еще две пачки осталось.

Хз прост зарисовкабл

Секретарь начал воспринимать своего соседа по комнате как собственность. Кавех отправил его к врачу, где Аль Хайтаму поставили диагноз психопат, с чем он был полностью не согласен. Он похищает Кавеха в загородный дом в лесу, где им никто не сможет помешать. Хайтам хочет узнать, где та грань, когда приятная боль начинает переходить к простому страданию?

Когда нибудь Кавех точно будет уважительно относиться к новым заказчикам, но явно не сегодня, особенно когда этот заказчик бесчувственный барс.

Сайно шумно выдохнул, пытаясь воззвать разуму слизеринца. Но Хайтаму сейчас было не до доводов. Его собственная логика уже давно выстроила единственный верный маршрут, и этот маршрут вел прямиком в чащу, вслед за одним несносным Гриффиндорцем.

Аль-Хайтам не вполне понял, как оказался в такой напряженной ситации. Его эксцентричный сосед, Кавех — полностью и всецело — финансово от него зависимый, выгнал его из квартиры после долгих пререканий, закончившихся дракой. Последний раз они виделись, когда плевались друг в друга остротами. Если смешать вино, сарказм и поздно вернуться домой — это всегда закончится одинаково и выльется в привычную ссору и секс. И все же, именно этот путь — их путь обратно друг к другу.

Академия Сумеру объявляет грант на строительство «Дома Будущего». Но есть условие: фонд спонсирует только тех архитекторов, которые живут в семейной гармонии и могут на личном примере доказать, что их проект способствует семейному счастью. Кавех в отчаянии, ведь он живет с «самым невыносимым человеком в Тейвате». Отбросив всю свою гордость, он умоляет Аль-Хайтама притвориться его партнёром перед комиссией...

— Для тебя это шутка?! — Воскликнул он. — Мои чувства… — Нет. — Хайтам сдвинулся и присел на край стола, расслабленно скрестив руки. — Мне просто интересно, почему ты всегда выбираешь гнев. Кавех непонятливо нахмурился и застыл на несколько мгновений. — Что?.. — Ты мог бы просто попросить.

О том, что у Кавеха специфические вкусы, Аль-Хайтам догадывался давно, слишком уж блаженно тот потягивался после тяжёлой работы. Но застать соседа за попыткой самодельного удушья? Это даже для него перебор.

Каждый принадлежит кому-то, и разделяет поговорку: «Лотосы кальпалата порознь не растут», но Кавех, кажется, и сам уже не помнит, чьи цветы были первыми, чьи были настоящими. Какие-то из этих соцветий на теле он рисовал сам, какие-то оставляли любовники прошлых лет, и тело его — холст чувств, тело его — храм цветов. Тело Кавеха — картина, выставленная всем на показ, но тот, для кого её писали, похоже, совершенно не ценит искусство.