Натан рисовал очередную картину. Штрих за штрихом. Он сидел с обнаженным торсом и в небесно-голубых шортах. Случайно он как-то узнал секрет Адриана, и сейчас рисовал как раз его.

– Почему ты меня игнорируешь? Обиделся? Я сделал что-то не так? — Такемичи картинно вздохнул, облизнув пересохшие губы. О да, после этого действия он точно сделал кое-что не так. Нахуй самообладание. С таким девизом Майки резко потянул Ханагаки за воротник футболки на себя, впившись в его губы поцелуем.

майки не ревнует, нет, а если и делает это - то только не по своей воле. и целует такемучи тоже не по своей воле. и вообще - это его вина.

Майки слишком влюблен в парня, чтобы не попытаться его похитить. А Такемичи слишком устал.

У Такемичи просто появляются кошачьи ушки.

— Охуеть, вы так подрались, что парту сломали? — Да... бурные нынче конфликты.

— Какого хрена? — Санзу начал подниматься, но к его спине прижался Ран, давя на тело первого, тем самым заставляя лечь на Риндо. — Совсем ебанулись? — Харучие был зажат между братьями, что сокращало процент удачного побега на минимум. — Мы ведь предложили расслабиться.

Все что Майки знал про людей с кошачьими ушками и хвостами, это то, что они очень редкие, таких обычно заводили богатые семьи в подарок своим детям или странные извращенцы. Гибридов вывели сами люди и продавали за бешеные деньги, как домашних питомцев. Хотя те практически ничем не отличались от обычных людей, разве что парочкой лишних конечностей и кошачьими повадками. Как изменится его жизнь, если он наткнется на такого?

Знакомство новоявленной банды "Токийская свастика" с "мамочкой" их командира.

Единственное, что мог делать Майки в данной ситуации – просто наблюдать. Его так сильно удивлял тот факт, что Такемичи мог найти подход к любому из главарей отрядов, и не только. Он общался с ними абсолютно легко, на самые различные темы. Все буквально были без ума от этого парнишки и не отлипали. А Такемичи, конечно же, как настоящая нянька и мамка всюду потакал этим маленьким заносчивым засранцам. //или о том, какими сильными могут быть чувства майки//.

Двадцать первая попытка оказывается удачной. Даже если это очень странная удача.

Каждый его шрам хотелось поцеловать.

Его голова свесилась с края сцены, самодовольно ухмыляясь, когда на него посыпались миллионы иен.

«Разве он не…» «Ага. Он одичал ». Дракен вздохнул, когда Такемичи плотно прижался лицом к шее Ваки. «Это случается, когда он слишком нервничает. В первый раз, когда это случилось, он укусил Майки. Мы испугались, тогда Такемичи чуть не выцарапал нам лица за попытку оттащить его от Майки ». (Или же: дикий омега Такемичи управляет альфой Вакасой.)

Такемичи и представить себе не мог, чем все обернется, когда решил позвать Чифую в гости.

Алесе больше нет смысла жить, но Смерть даёт ей второй шанс. Теперь девушку зовут Рональд Уизли и она хочет мести.

— Миссис Дурсль? Добрый день. Могу ли я войти и поговорить с мистером Поттером? — Вы опоздали. Вы и ваш Хогвартс опоздали. Мистера Поттера больше нет. Убирайтесь.

Темный жаждет мести. Темный жаждет мира. Темный жаждет справедливости. И он их обязательно добьется. Как любит говорить Альбус: "Сила, одновременно более чудесная и более ужасная, чем смерть, чем человеческий разум, чем силы природы... имя этой спасительной силы — любовь." Вот и будем творить любовь во имя мира во всем мире.

Война закончена, но от этого не легче. Понимая, что Магический Мир стал лишь неприятным напоминанием обо всем плохом, что произошло с ним с момента рождения, Гарри решает уйти по-английски и, никому ничего не сказав, покидает Туманный Альбион – надеясь, что где-то там он найдет то, что вернет ему не только смысл жизни, но подарит то счастье и любовь, которые так жаждет его избранная душа.

Гарри тридцать пять, и он заебался. Он бессмертный, уставший и потерянный. Всё, что ему хочется, — это забыться и набухаться, чтобы не помнить всю ту хрень, которая происходила в его жизни. Оказавшись в баре, посреди канадской глуши, Поттер не ждал ничего интересного. Но всё принимает неожиданный поворот, когда он встречает странного мужчину, больше напоминающего дикого зверя, а после вляпывается в непонятные тёрки между двумя враждующими фракциями мутантов. А ведь всё так хорошо начиналось...