Если бы.. если бы всегда Мир был обращен только к нему, Скэриэлу, он бы вскоре рассыпался от переизбытка внимательности и трогательной трепетности. И как же он, Скэриэл, был бы счастлив в этот момент.

джером — бармен в престижном ресторане, в котором регулярно ужинал готье вместе со своим избранником. но в один день готье пришел один, весь в слезах и желавший напиться до беспамятства.

– Уходи, если так этого хочешь, – с усмешкой сказал Скэриэл, явно ожидая того, что Джером снова начнёт унижаться перед ним. – В таком случае, я ухожу, – уверенно ответил Батлер, окинул Скэра взглядом с ног до головы и остановился на глазах, в которых плескались непонимание и чистая ярость. – Прощай.

В последнее время я часто задавался вопросом, знаю ли я его – настоящего Скэриэла – хотя бы на какую-то малость? Я во всем сомневался. В связи с этим я принял скоропалительное и очень глупое решение – заявиться к Скэриэлу и устроить ему допрос.

- Обещай мне, что воспользуешься им, если тебе будет угрожать опасность. Обещай, даже если защищаться придется от меня.

Сердце Джерома разрывалось между долгом и чувствами, между разумом и страстью. он знал, что их отношения невозможны, что они ведут только к разрушению. Но, глядя в глаза Киллиана, он понимал, что уже слишком поздно.

– А ты когда-нибудь задумывался о космосе? – Мечтательно спросил Готье, смотря на звёздное ночное небо. У Джерома зачесалось запястье, на котором уже 18 лет красовалась именно эта фраза. От осознания своего положения Батлер замер. Кажется он даже забыл как дышать. Его соулмейт - Готье Хитклиф. Чистокровный мальчишка, игрушка в руках Скэриэла, человек, которого Джером должен ненавидеть. Должен ведь?

Люмьер Уолдин и Гедеон Хитклиф родились под одними звёздами. Их семьи, связанные узами дружбы и преданности, почти слились в одно целое. Люмьер и Гедеон – словно два голоса одной мелодии, неразделимые и всегда вместе. Сад, школа, прогулки в лесу – каждый миг их жизни был окрашен общими переживаниями.

Острый, опасный и очень красивый. Или к чему могут привести игры с ножом-бабочкой.

Люмьер любит писать письма для Гедеона и прятать их в разных местах. Но что если однажды Хитклиф решит написать что-то в ответ?

Люмьер хочет, а Гедеон не может так. Не здесь и не сейчас. Будут ли скандалы, крики и истерики? Или, может, полное понимание и принятие?

Гедеон носит маски. Это даже не вопрос тайны. Многие это видят. А в особенности о них знает Люмьер. Может, он знает и что под ними?