недостаточно красивая

поймут ли меня люди? не знаю.

Лоран не ест почти неделю. Теперь её пожирают собственные мысли.

Искусство — правда. В искусстве нет места лжи, нет места уродливой алчности, жестокости и жадности — это то, что заставляет молча говорить, выворачивать затерянные души наизнанку; это то, что аккуртными, как у немца, линиями очерчивает кончиком кисточки контуры праведности, то, что нежно скользит жестоким смычком по прозрачной шее истины, с каждой нотой, с каждым мазком всё сильнее раскрывая, выявляя на свет мерзкие нутра окружающих зверей. Но искусство это, как и любовь, требует смелости!

Нагито погибает – нет, не физически – внутри раздирает. Раздирает на осколки его сердце, его душу. Что-то скребется когтями, выскребает остатки. Ему до безумия страшно, он задыхается безысходностью. Только слышит чужой голос, зовущий его имя, и надеется избавиться от кошмара.

Стигматы моей религии.

ты же знаешь, как легко лететь, когда внутри тебя ничего нет

ему плевать на курящих людей. он просто смотрит на кенни, не моргая, ведь боится, что образ рассыпется. он всегда рассыпается — картман становится злым, родители наказывают, в школе чмырят, даже рисунки становятся не такими красивыми, как в момент, когда их только рисуешь.

Отдых Дональда Трампа в Чебоксарах обернулся влюбленностью. Но любовь ли это?