Впервые, когда Эндрю понял, что хочет услышать эти слова, Нил не делал ровным счётом ничего. Он просто сидел на крыше, смотря вдаль со своим глупым, отстранённым выражением лица, и позволял зажатой между пальцами сигарете медленно догорать до фильтра – пустая трата хорошего никотина, по мнению Эндрю. (Или двадцать с лишним раз, когда Эндрю и Нил говорят друг другу "я тебя люблю", и один раз, когда они говорят это вслух).

«И как тебе нравится это делать?» - крутится в голове у Жана, когда он стоит под ледяными струями воды в душе общежития, пытаясь сосчитать все кафельные квадратики стены. Крутится прямо с этим странным акцентом Джереми, с такой же интонацией, как у него в голосе – веселой и непринужденной. Будто он спрашивает не про интимные подробности о парне, а о любимом цвете или мороженном.

Жан не уверен, был ли это лучший секс в жизни Джереми, но в его точно самый.

Он не стал спрашивать, о чем было это «можно?». Какая разница? Если Моро хочет сделать что-то с его ртом, телом, душой – ему можно. Он давно у Джереми под кожей, еще раньше он занял все мысли капитана. Пусть делает, что хочет – Нокс все примет. Если Моро захочет убить его – пожалуйста. Джереми и на это согласился бы. Его палачом будет самый прекрасный мужчина с серыми глазами-омутами, темными кудрями и красивой, хотя и такой редкой, улыбкой.

Отношение Жана к сексу в лучшем случае сомнительное, но Джереми Нокс — лучший бойфренд в мире, с ним всё по-другому.

Три раза, когда Жан игнорировал боль, следуя правилам Гнезда, и один раз, когда он позволил Джереми разобраться со своей болью.

У Жана есть свои проблемы с зубами и укусами, но даже когда Джереми случайно ошибается, это не ощущается как что-то страшное. Ему не больно, дышать всё ещё легко. Наверное, всё дело в том, что Жан не позволяет себе думать слишком много — в конце концов, о чём волноваться, они же не встречаются, хотя дружба после такого явно не сможет оклематься.

Допустим, у вашего парня-француза день рождения через три недели. Допустим, в его прошлой команде все ездили на роскошных тачках и имели телефоны последней модели... Что же подарить соскучившемуся по родине имениннику? У Джереми появляется одна идейка. Вернее, не совсем идейка, и не совсем у него

Жан привык, что любое касание означает боль — на тренировках или вне корта. Жан привык, что любая привязанность таит в себе мучение — многонедельную пытку Рико. Неожиданностью стал тот факт, что чужие прикосновения могли нести в себе нечто иное.