Белая голова Годжо слабо держалась на плечах. Голубые глаза, показавшиеся ей фосфорными, смотрели с прищуром и не веря. Несколько кровоподтеков на лбу говорили либо о драке, либо о попытках выбраться. Или и о том, и о том. Утахиме ухмыльнулась, торжественно произнесла: — Я пришла тебя спасти, Годжо. Наклонилась ниже и самодовольно добавила: — Ревешь?

Саске прекрасно знает, что она врет, но продолжает наблюдать за ней с легкой ухмылкой – раз так, то он примет ее правила и сыграет с ней в игру. - Возможно, я действительно погорячилась, но… Не стану брать свои слова обратно. Нам все же нужно расстаться. - Ты в Коноху? – спрашивает он, картинно отцепляя розовый волос от собственного плаща. - Да. Сакура крутится на каблуках и делает несколько расторопных широких шагов по песчаной дорожке. - Деревня в другой стороне.

Он не понимает, что она ждет малейшего «спасибо». Он не понимает, что ее натянутая улыбка – грустная. Он не понимает, когда ее надоедливость стала заботой. А еще больше не понимает: когда же он начал в этой надоедливой заботе и заботливой надоедливости нуждаться?

Годжо Сатору ничего не знает о любви, девушках и ухаживаниях, а потому совершает одну ошибку за другой, пытаясь не утонуть в тёмных глазах.

Пытаться разлюбить его - как прыгать с обрыва. Знать, что приземление встретит болью во всем теле, разобьёт сердце на осколки, но только сломавшись, можно собрать себя заново. Сакура знает, что этот шаг исцелит её. Её любовь держит на краю обрыва, не давая рухнуть в бездну. Саске знает, что этот последний шаг убьёт его.

Как-то один англичанин поведал всем на улицах города о деве, что своим ртом довела его до божественной благодати. Утверждал, что самые послушные девушки обитают там, где «можно очистить душу, опустошить яйца и оставить кошелёк». С тех пор все мы стали послушницами «Каседраля», а не путанами.

Путешествуя между мирами в погоне за очередной угрозой для Конохи, Саске попадает в подозрительно похожую версию его мира, за исключением одного но: здесь он давно и счастливо женат на Хинате.

Любой ответственный взрослый шаман становился жадным и порочным, когда грусть обуревала злосчастное сердце.

Утахиме снится сон. Неспокойный, сладкий, влажный. Он ускользает из памяти, стоит ей открыть глаза, но некоторым снам суждено сбываться.

Волк в овечьей шкуре или же наоборот, было не очень то и важно, он в любом случае пугал её и не внушал никакого доверия.

Хината пытается разобраться в себе и встаёт на путь изменений. Саске не уверен, есть ли для него место в новом послевоенном мире.

Наруто погибает в финальной битве, а Саске, бывший нукенин и неудавшийся революционер, остаётся в коме. Хината вопреки желанию оказывается привязанной к нему. Надолго ли, покажет время.

Сакура счастлива, она заполучила вожделенное кольцо, но вот загвоздка, Кушина ещё не одобрила ни одну девушку сына, но Наруто настаивает, что пора всё рассказать. Как же кстати Харуно знакомится с барменшей, которую можно описать только одной фразой - таких с мамами не знакомят. Сакура решает, что после такой невесты, мать Наруто будет только рада, когда сын приведёт её. Она не учла только одного - дикого желания Кушины стать бабушкой, ради этого она даже кое-что себе пообещала.

Друзья с привилегиями. Наруто и Хината находят утешение друг в друге после войны.

Решив посмотреть ужастик, Хината и не догадывалась о том, что сегодня Хэллоуин. В её квартире происходят странные вещи, и, когда девушка совсем отчаялась, она решила позвать на помощь своего соседа Наруто.

Последние шесть лет жизни Наруто провёл в тюрьме. Он хорошо помнит ту, кто стала причиной краха всей его жизни. Он ничего этого не планировал, но когда увидел её понял, как сильно желает отомстить. Он просто идёт за ней. Выжидает, когда сможет в ответ разрушить её жизнь. Смотрит на неё сквозь городские стёкла. Ходит по пятам. Тянет к ней руки... чтобы коснуться этой красоты или толкнуть под автобус. Наруто знает лишь то, как сильно он запутался.

От одного взгляда на экран блокировки его телефона Хинате поплохело: не узнать фото, собственными руками отправленное Наруто меньше суток назад, было невозможно. Как и понять, что женщина в развратном сетчатом топе и коротких джинсовых шортах, с ярко-красными губами - единственная часть лица, которую было видно, - это Хината.

Мысли приобретали всё более унылый оттенок, стоило только вспомнить о ней. Не переношу эту тихоню, краснеющую каждый раз при виде Узумаки Наруто, моего лучшего друга, стоило сказать тому хотя бы одно единственное слово в её адрес. Невыносимо раздражает.

Микаса знала, что совершала импульсивные поступки и не думала о жертвах, которые могут вызвать ее отчасти глупые решения. Ей прощалось все из-за хороших боевых навыков и завидной живучести, но Аккерман понимала: чем больше капитан вклинивался в ее реальность, сотканную из непреодолимого желания защитить единственного любимого человека, тем меньше становилась вероятность, что очередное непослушание сойдет ей с рук.

Никто не думал, что у этой пары есть маленький секрет на протяжении многих лет их знакомства. Не пора ли все расставить на свои места? И еще тут много секса.