Спустя три года странствий оказаться наконец дома и увидеть знакомые лица волнительно и приятно. Дилюк хочет сказать, что они с Кэйей очень скучали, но слова застревают в горле: Аделинда, до сих пор не произнёсшая ни единого слова, смотрит на них с каким-то ужасом.

В ту ночь Альберих не получил глаз бога

У них выбор был всегда. А сейчас — нет.

Но пусть его простят друзья, горожане, весь мир — он не забудет собственной ошибки. (Или AU, где Дилюк всё-таки убил Кэйю на дуэли.)

Дилюк действительно убил его. Вспорол ему живот в порыве ярости. И с той самой секунды нестерпимый ужас наполнял каждый прожитый день.

- Это всё, о чём я тебя прошу. Убей меня, Дилюк.

Единственное, о чем он думал в момент, когда тяжёлый меч с всполохами пламени пронзил его грудную клетку, разрывая ее, принося жгучую, непрекращающуюся боль, - это чужие глаза напротив. Глаза, сверкающие ярко-красным, распахнутые в искреннем недоумении. Глаза, в которых медленно утихала ярость, заменяясь чем-то иным, что никак нельзя было разобрать из-под ослабевших век.

Кэйа тихо рассмеялся, немного, насколько возможно, запрокидывая голову, чувствуя лезвие ножа в непосредственной близости от своего горла. Горячие слезы полились из глаз, пока Кэйа, словно в защитной реакции, хрипло рассмеялся. Он руками вцеплялся в землю, не зная, как выплеснуть все те эмоции, которые испытывал. Он не видел, как удивился его реакции Дилюк, как тот растерялся, убирая клинок от его шеи.