Хёнджин и Феликс не могут назвать друг друга друзьями. Они друзья их друзей. У них нет ничего общего и они могут нормально чувствовать себя только в компании. Возможно ли найти общий язык с таким, казалось бы, чужим человеком? Феликс очень бы хотел ответить на этот вопрос. И надеется, что у него это получится.

Феликс обещал себе научиться быть без него. Вдалбливал себе, что он не нужен ему. Но несдержанно-задушенное "Я скучаю, хён", когда губы Чанбина так выученно касались его шеи, вырвалось раньше, чем он успел это остановить. Феликс ненавидит себя за это.

У всех есть неудачные дни, Со Чанбин не исключение.

Феликс хотел бы стать его смыслом, хотел, чтобы любимый находил в нем силу, веру и покой. Он хотел бы излечить все его раны и подарить всего себя без остатка. Но…

Да, он понимал, что этот чёртов омега не виноват в том, что с ним случилось, — по крайней мере, прямо не виноват. Но ядовитой змеёй обвивавшую снова сердце ненависть надо было на кого-то излить. А этот… как там его звали? Феликс, кажется?.. Так вот он был единственный в зоне доступа. Значит, он и заплатит. За всё заплатит!

Чонгуку всего лишь нужно было держать язык за зубами и не говорить кое-что, но уже поздно. Теперь ему необходимо как-то извиниться перед Тэхёном, но омега и слушать не хочет. Поэтому, потеряв терпение, Чонгук решает действовать без лишних слов.

Джисон – натурал до мозга костей. Ну... только когда Минхо нет рядом.

— Тебе просто нравится, как тебя имеют. Сначала на поле, на глазах у всех болельщиков. Потом здесь, в этой постели. Каждый раз. А потом новым унижением каждое утро после того, как ты мне дал. Джисон вдруг понял, что Минхо больше не играет.

Однако, всему есть предел. Тэхён готов был стерпеть что угодно от других людей, готов был ежедневно сталкиваться с пренебрежением от Чонгука, искренне веря, что тот его любит. Пускай, не так сильно, как он сам, неважно. Главное — то, что он дорог Чонгуку, нужен ему. Но теперь. Оказалось, что нет. Оказалось, что он просто удобен — какое отвратительное слово.

Следующее, что он сделал – разревелся. Ну потому что обидно, блин. Пальто испачкал в земле, на голове теперь чëрт знает что, руки и лицо замëрзли, жопа, кстати, тоже; голова кружится, при попытке встать появилось ощущение, что его только что переехали катком. Как тут не плакать? И забрать его никто не может, потому что Чимин и Юнги на работе, Тэхëн в ебучей Барселоне со своим ебливым бывшим мужем и детьми, а он тут пластом валяется на земле и не может встать.

"Я не думал шесть лет назад, что наши отношения станут пустыми и никчемными, а один взгляд на тебя будет выводить меня из себя. Что буду чувствовать себя ненужным рядом с человеком, который говорил, что любит. А, может, мы оба ошибались. Я не люблю тебя, Чонгук, и быть с тобой не хочу. Нет смысла мне звонить и приезжать, я все решил. Живи, как хочешь, ты свободен. Тэхён." Татуированные пальцы сжимаются, бумага хрустит и мнется, зажатая в кулаке. – Твою мать, - сквозь зубы выдохнул Чонгук.

— Просто хочу выгодно отдать свою девственность, — беспечно пожал плечами Ликс. — Но не раньше, чем этот красавчик наденет на мой безымянный палец кольцо перед алтарем. — А у него член не лопнет в ожидании доступа к твоей заднице? — рассмеялся Минхо. — Не смешно, потерпит, — манерно кинул омега. — Спорим, он сделает мне предложение уже через месяц?

Волк, выступивший к нему из темноты, был огромным. Сильный, взрослый, серо-рыжего окраса, с мощными лапами, видимо, способными переломить тонкую, как у Ликса, шею одним нажатием. Большая голова, мрачно сверкающие огнём презрительного недоверия глаза и оскал острых зубов под сморщенным носом. Феликс, очевидно, не нравился волку совершенно. .

Чонгук выругался сквозь зубы, сильно-сильно, до светящихся кругов перед глазами зажмурился и… не стал ничего отвечать. Так будет лучше. Правильнее. Честнее по отношению к Тэхёну. Однако тот, похоже, считал иначе. «Прошу тебя, давай поговорим» «Пожалуйста» «Чонгук?» Больно. И стыдно. Заблокировать контакт казалось единственным правильным решением.

Их берут только в одном случае — если хотят ребёнка. Жестокая природа посмеялась над разумными людьми и требует, чтобы в зачатии принимало участие это существо, грубое животное, неспособное на тонкие чувства и разумные поступки, движимое только самыми откровенными инстинктами — альфа. Благо, достаточно порой и раза с одним из них, и можно навсегда забыть об этом кошмаре, получив от него желаемое. Но этот самый раз должен быть. И Чонин с Феликсом готовы на это.

- Да кто на тебя вообще посмотрит, зубрила? Сможешь доказать, что с тобой хоть кто-то захочет встречаться?

Зачем Чанбин взял себе омегу там, на Широкой поляне? Странный вопрос. Ему в постель нужен был омега. Вот он себе и взял.

Можно ли вернуть отношения, безнадежно испорченные предательством и жестокостью, и надо ли пытаться это сделать, ведь ни понять, ни простить друг друга нельзя?

О том, как Хван Хёнджин хотел избежать навязанных ему семейных ценностей, да не вышло. А Ли Минхо очень старался не быть трусливым подростком, а стать надёжным альфой для своего жениха.

у феликса цель — провести зимний бал на ура: потанцевать с красавчиком. и на эту роль подходит хёнджин, хоть и является местным гопарём. ну, феликс и не говорил, что красавчик должен быть породистым, и бродяжка сгодится.