Маленький гордый якша думал, что может взлететь выше, чем ему отмерено судьбой, но вместо этого почти лишился крыльев, чуть не потерял себя и заплатил за свою наивность чудовищную цену. И лишь благодаря милосердию Богини Пыли и расчетливости Бога Контрактов получает шанс на прощение и искупление, обретая новое имя и предназначение.

Каждую ночь США не хотел и не мог его отпустить. Каждую ночь СССР уходил.

Истэка внезапно порывисто обернулся, оказался совсем рядом со мной. Глаза его сверкнули бледным светом, пальцы скользнули по моей щеке и сердце мое почти перестало биться. — Иногда мне кажется, что я помню тебя, — он смотрел куда-то за мое плечо. — И даже, что я когда-то любил тебя. Все бы отдал за такие слова, только отдавать мне было нечего: я давно потерял то, что имел.

— Я... я хочу помочь тебе, — говорит Майк, не открывая глаз. — Помочь тебе получить удовольствие. По спине Уилла пробегает дрожь. Эти слова словно из фантазии, из сна, который, он точно знает, у него уже был про Майка. — Ты когда-нибудь... — И тут нерешительность Майка заставляет Уилла снова встретиться с ним взглядом. У Уилла перехватывает дыхание от увиденного. Его зрачки расширены, дыхание прерывистое. Он выглядит голодным. — Ты когда-нибудь трогал себя, Уилл?

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.