— Террариума? Вы сравниваете себя со змеёй? — Возможно. Самцы анаконды, например, очень упорны в ухаживаниях и верны своей паре настолько, что... позволяют себя сожрать.

Ким Тэхён? Это Ким, черт его возьми, Тэхён? Он? Ботан и заучка? Господин серый свитер и дурацкие огромные очки? Тощая жердь с дипломатом? Высокомерный сноб с учебником по высшей алгебре вместо нормального мозга?

То, что Чонгук вкрашился в третьекурсника Тэхёна в первый же день в универе, не знал никто. Как и о том, насколько Чонгук страдал от того, что Тэхён воспринимал его исключительно как своего тонсена уже практически три года. Что только Чонгук ни предпринимал, чтобы Тэхён увидел в нём своего потенциального парня! или Что случится, если Чонгук пришлёт Тэхёну не «то» видео?

Любить в династии Ким запрещено. Здесь влюбленность влечет за собой хаос. Но мало кто знает, что Тэхён находится в хаосе на протяжении двенадцати лет, причиной которого является — Чон Чонгук.

— Ты же на диете. - с усмешкой напоминает брюнет. — Цыц, просто понюхаю… — К слову, я тоже ими пахну… и совсем не калорийный. - бросает Чонгук быстрее, чем успевает подумать, и получает удивленный взгляд истинного, что явно не ожидал такого выпада.

История о том, как студент Чон Чонгук переезжает в Сеул и ищет работу, а у господина Кима своя частная стоматологическая клиника.

Эта история лишена приятности, в ней нет милой гармонии выдуманных событий, она отдает бессмыслицей и душевной смутой, безумием и бредом, как жизнь всех, кто уже не хочет обманываться. Жизнь в Шеоле — сплошная борьба. Жизнь Тэхена — кровавое сражение за справедливость.

Чон Чонгук — его первая и единственная любовь, с которым он расстался на третьем курсе университета, выходит, что уже шесть лет назад. Чертовски долгих шесть лет, надо сказать. И теперь этот омега, заняв кресло генерального директора, стоял прямо перед ним, смотрел оценивающе, прожигая насквозь своим тяжелым взглядом, да поджимал зло губы, те самые, которые Тэхён когда-то с упоением целовал.

— Кто же она, Ваша тайная герцогиня? — спрашивает со смехом Хосок. Тэхён внимательно смотрит на него, выдавая: — А Вы как думаете?

— Предлагаешь свою в качестве путешествия? — Тэ сложил руки на голой груди. — Ты последний альфа на планете, — сузил глаза омега, — которому светит путешествие в мою задницу. — То есть надежда всё же есть, — насмехался над Чонгуком Тэхён. — Хуй тебе, большой и толстый! — завопил Гук, выходя из себя. — Я лучше девственником сдохну, чем разрешу тебе к себе прикоснуться! Пёхай своих потаскух! Не для тебя цветочек рос! — Цветочек?! — округлил глаза Тэхён. — Да ты кактус корявый!

Его невинная красота — проклятье для уродливых душ Хэвенвуда.

— Ты — моё личное солнце в Зените.

Никто не говорил Чонгуку, что в женатого мужчину тоже возможно влюбиться. Ведь это — табу. Не то, о чём принято говорить в приличном обществе. Но вот жизнь в одночасье складывается так, что иного выбора просто не остаётся. Да и в месье Кима не влюбиться невозможно. Чонгук врать не станет.

Мужчина в чёрном капюшоне тасует колоду. Шесть карт образуют на столе круг, а седьмая ложится в его центр. Ведьмак по очереди переворачивает их. Рисунки нечёткие, и нельзя понять, что там выпало. Но последняя карта видна хорошо. На ней изображён рыцарь на лошади. В руках он держит тёмное знамя, а вместо лица у него череп, лишённый плоти. Это Старший аркан Таро. Смерть.

— Какого хуя ты сначала прислал мне это? — Тэхен потыкал ему телефоном в нос. Да, с голенькой фотографией Чонгука. Он, между прочим, очень старался — сделал штук 100 снимков, потом долго выбирал. Остановился на той, на которой он был повернут к камере боком, перекинув ногу через подушку. На фотографии отчетливо виднелась дырочка, блестящая от смазки и его смущенное лицо. — А потом написал это! — взвизгнул Тэхен, читая сообщение «Прости хен, это не тебе».

— Он снова к ней подкатывал, — прошипел сквозь зубы Чонгук, смотря на столик, где сидел Тэхен и его команда. — Заебал. — Да не очкуй, она никогда с Тэхеном не будет, — поддакнул Чимин, стоя прямо за парнем. — Знаю, но у этого придурка есть какое-то свое обаяние, хоть он и похож на холодную глыбу льда, — буркнул Чон, все не отрывая глаза от Кима. — И че за ним девки бегают?

Чонгук всегда был омегой сотканным из противоречий, наверное, именно поэтому вселенная подарила ему истинность в двойном размере.

— Я такого не потерплю в своей бол…— не успевает договорить он, как Чонгук его перебивает. — Государственной больнице. — Что же, Чонгук, раз вы так настроены, то хочу обрадовать вас. Вы полетите с командой медиков как волонтёры на военную базу на остров Минданао, а после катитесь прочь из моей больницы.

Вся жестокость правителя восточных степей угасала и тонула в глубине тёмных глаз, что в ответ прожигали ненавистью.

Фараон поставил Чонгука слева, там, где его сердце, чтобы во все века люди знали, что он любит его.