Молния тяжело задышал - воздухоочистители от давления врубились на полную мощность. Защёлкнулись сзади сомкнутые шланги, забурлила смешанная жидкость, по прошивке забились потоки искрящегося напряжения - всё заработало в новом режиме, незнакомо, так, как никогда раньше ещё не работало.

Маккуин - 20-ти летний гонщик, изменивший своё мировоззрение благодаря попаданию в небольшой городок; Хадсон - 40-ка летний гонщик в отставке; На очередных гонках Молнии его приехала поддержать целая толпа друзей из Радиатор-Спрингс. Однако такое важное событие для гонщика обернулось шокирующей катастрофой. Очнувшись, тот встречается со взглядом Дока, который ранее уже отговаривал его от участия в одной из самых опасных гонок, которая могла поставить крест на карьере молодого гонщика.

В дождливый вечер хандра Дока напоминает о себе обволакивающим, удушающим пледом тоски по дому.

шло время, пока неизвестное чувство не зажгло твоё.

Маршалл – как бы тупо это ни звучало – смог его приручить. Приучить к чему-то большему, чем просто быть рядом. К пониманию, что отношения – это не просто «мы вместе» или какое-то дежурное «я люблю тебя». Отношения, особенно с Маршаллом – это нечто совершенно другое. Это доверие. И это страсть.

Лучшее, что он смог для себя избрать — это разнообразить чужую новостную ленту какой-нибудь провокационной фоткой. Покормить журналистов и запустить очередную волну душных сплетен про то, что: о нет, Джексон Шторм ебётся. О нет, с кем он ебётся.

— А если я попрошу ещё оставить свой номер рядом с подписью? Блондиночка, голубоглазая, бледная. Он был в таком экстазе, что ещё немного — и правда бы согласился. — Детка, ты же понимаешь, что тогда вся твоя жизнь изменится? Маршалл наблюдал.

Сборник драбблов по штормкуинам.

Джексон Шторм всегда бежал — от прошлого, от воспоминаний и от самого себя.