Тэхен был рожден в мире, где соулмейты рождаются с принадлежностью к стихии, а знаки родства появляются в течение жизни. Это почти правило, вот только у Тэхена золотое тату с рождения. Он привык и не переживал из-за этого, пока знак вдруг не начал жечь.

После громкого развода родителей семнадцатилетний Чонгук переезжает из столицы в маленький городок на родину отца, где ему за короткий срок предстоит повзрослеть, найти настоящих друзей, взаимно полюбить и провалиться по всем трём пунктам.

Сама судьба послала ему самурая.

Иногда сам Дьявол милосерднее людей.

Руки... хм... попутчика Чонгука не дали ему развить эту мысль дальше, крепко вцепившись в металлический поручень в опасной близости от его талии по обе стороны под звук закрывшихся, наконец, створок лифта; из этого капкана сбежать будет сложно, но к ужасу Чонгука, часть его не очень-то и хотела. — Кажется, мы не договорили, — вкрадчиво нарушил затянувшуюся тишину Тэхён, размазывая дыхание по губам парня. — Что я там такое слышал про то, что ты по мне сохнешь?

Они бежали под каплями разбушевавшегося дождя, поджав хвосты и уши. Чонгук ощущал неописуемое тепло, несмотря на то, что погода была далека от этого. Рядом с Тэхёном ему беспричинно становилось хорошо и уютно, даже не разговаривая с ним, даже не зная его настолько сильно, чтобы внутренне умирать от влюблённости к нему.

Чонгук, на самом деле, доволен своей жизнью. И наверняка был бы доволен и в ус не дул и дальше — на втором, третьем, четвёртом курсе, если бы в самом начале второго года своей студенческой жизни на очередном митинге не облил пивом незнакомого светловолосого омегу.

Романтическая история между начальником и подчинённым. Где Чонгук очень хочет карьеру и в постель Тэхёна. Но только вот карьеру через постель - не хочет категорически.

В Сочхоне опаздывают автобусы, ломаются часы, и встречаются те, кто не должен был. Один — из цифр, графиков и правильных решений. Другой — из краски, ржавчины и тишины.

Чонгук так привык к Тэхёну-другу, что не воспринимал его как Тэхёна-возлюбленного. А Ким… Ким любил его, кажется, с того самого момента, как впервые встретил…

После предательства бывшего Тэхён возвращается из Франции домой, в Корею, не подозревая, что совсем скоро встретится со своей судьбой.

Даже одна искра надежды на избавление способна разжечь огонь веры в лучшее будущее. Для Тэхена, единственного сына жестокого диктатора, этой искрой надежды может стать новый телохранитель Чон Чонгук, которого отец приставил к нему, чтобы защитить от киллера, нанятого таинственным революционером Зеро.

Чонгук — студент хореографического, мечтающий о тишине, гречке и нормальной жизни. Тэхён — король района с бумером, колонкой и патологической склонностью называть людей «принцессами».

Чонгук выругался сквозь зубы, сильно-сильно, до светящихся кругов перед глазами зажмурился и… не стал ничего отвечать. Так будет лучше. Правильнее. Честнее по отношению к Тэхёну. Однако тот, похоже, считал иначе. «Прошу тебя, давай поговорим» «Пожалуйста» «Чонгук?» Больно. И стыдно. Заблокировать контакт казалось единственным правильным решением.

— может, тогда выберешь мне шлюху похожую на тебя, гук-а? — говорит омега шёпотом, от которого у чонгука по спине снова бегут колючие мурашки. подтекст этого вопроса отчего-то слишком сильно шокирует и волнует его, вынуждая чувствовать себя явно незащищённым и уязвимым, будто его босс в открытую заявляет на него свои права. — я устал трахать их всех сзади и представлять под собой тебя.

— А ну-ка иди сюда, пернатая тварь! Тэхён пытался поймать ворона у себя в покоях, но этот гад пернатый летал под потолком и ехидно хихихал. — Я из тебя, сука, суп сварю!

Он сидит за рулём, слушает панк-рок и читает досье на подопечного, пуская дым в окно: «Ну охуительно…». По его лицу видно, что последний раз он улыбался где-то в XIII веке. Он знает, что сделает всё, чтобы пацану не снесли голову, — но будет ныть об этом до конца времён. Ангел? Возможно. Но настроение — как у бармена, которому бросили мелочь за двойной бурбон.

Police_AU! где Чонгук и Тэхён, не терпящие друг друга, отправляются на спец. задание, где случайно оказываются запертыми — только они и их чувства.

Чонгук бегал по всему парку, истерично выкрикивая «Коврижка!» и пробегая, кажется, уже третий круг. Он успел распугать кучу собачников, набрасываясь на всех, у кого на поводке был корги. Ещё пятнадцать минут назад толпа этих низкосрачных пушистых жопок рассекала на поляне, сливаясь в один большой оранжевый ком, а стоило ему только на пять минут отлучиться, чтобы поболтать с другом, как вся эта туса чудесным образом рассосалась, а вместе с ней куда-то делся и его пёс.

– У нас что, новенький? – спросил Чонгук у тренера. – Не узнаешь, что ли? Разве не ты два года назад назвал его задохликом? Это тот айдол. – Ви?!