– ким хонджун, – хрипло произносит он и жмет протянутую руку. она такая горячая и крепкая, он не может не представить, как бы она ощущалась на его шее или же на… – добро пожаловать... ээ… домой?

Ёсану неожиданно резко хочется попробовать расколоть притихшего капитана. Довести его до ручки, вытрахать из него всю его собранность и спесь, заставить плакать, потому что это — по-другому. Только один человек способен вынудить его скулить и молить о большем, и Ёсана это манит неимоверно.

АУ, в котором Хонджун учитель младших классов, а Ёсан — вышибала в баре. Они живут в соседних квартирах, но почти не общаются, скрывая друг от друга собственные чувства. Канун Нового года помогает это изменить.

Вагон поезда мягко покачивался, словно убаюкивал своих пассажиров. За окном проносились пейзажи, и ярко-зеленые поля чередовались с густыми лесами. В купе, сидя напротив друг друга, ехали двое молодых людей. Они только недавно познакомились, но разговор уже завязался, будто они были старыми друзьями.

Все начинается примерно так — Хонджун смотрит на Есана, не говоря ни слова, пока тот не начинает ежиться под его взглядом. Хонджун выдыхает, наклоняет голову и три раза постукивает двумя пальцами по своему запястью, не прерывая зрительного контакта. «Если нужно будет остановиться», — говорит он вслух, и Есан вдруг цепенеет, когда до него доходит, что имеет в виду Хонджун. Но он не говорит нет.

— У тебя всегда всё на лице написано, Хонджун-хён, знаешь? — вдруг усмехается Ёсан, вжимаясь в старшего всем телом, ладонями властно скользя по его ягодицам, скрытым джинсами. Хонджун прерывисто выдыхает, чувствуя, как дёргается член в трусах. — Тогда к чёрту реверансы, — ноет Джун и вжимается в пах Ёсана ближе, трётся, отчего у того сбивается дыхание.