— Наши поцелуи со вкусом персикового чая, твоих вишневых сигарет, ментоловых леденцов, восходящего солнца и прохладного дождя, — Минхо смотрит в сторону и считает пролетающие по небу облака, улыбаясь уголками губ и перебирая языком мятную конфету. Джисон удивленно размыкает губы, но молчит, изучая чужой профиль. В его голове теперь миллиард мыслей, во рту привкус сигарет и чая, а кожу согревает восходящее солнце. Он хочет отшутиться, но пытливо смотрит, потому что они никогда не целовались.

— Я хочу быть частью твоего клана и любить тебя до конца своей жизни. Такой ответ тебя устроит? Минхо вздохнул и слабо улыбнулся. — Ну все, теперь ты застрял со мной навсегда. Если ты захочешь уйти от меня — я тебя убью. — Мысли шире. Если ты захочешь уйти от меня, я тоже тебя убью и не посмотрю, что ты глава мафии. Я стащу твой пистолет и пристрелю тебя к чёртовой матери. А теперь поцелуй меня, пока это не сделал я. И Минхо поцеловал.

— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.

— Ты не убежишь от орды монстров на своих двоих, — усмехается незнакомец. — Уже убегал, — отрезает Минхо. У них нет времени на разговоры. — Верни мне этот долбаный лом, — шипит он сквозь зубы. — Не от такой большой, милашка, поверь мне на слово. // Или: Спустя месяц, проведённый среди бушующей эпидемии, Минхо заходит в заброшенный супермаркет.

Приехав в Париж на месяц отдыха, Минхо не рассчитывает на какой-то умопомрачительный секс. Для него это просто хороший отпуск с кондитерскими изделиями, прогулками по солнечным паркам и фотографиям Эйфелевой башни. Чего он точно не ожидает, так это горячего кондитера, выпекающего круассаны в первую неделю его прибытия. И... что ж... по интересному стечению обстоятельств, Минхо случайно покупает частный урок по выпечке, не зная ни единого французского слова. Чёрт возьми.

Их любовь — смесь боли и разрушений в одном флаконе. И Джисон готов в ней задохнуться. — Если ты ещё хоть раз попытаешься оставить меня, — Минхо схватил его за лицо, — я привяжу тебя к постели и подожгу дом.

Кукольный домик хранил в себе множество секретов, о которых не говорили обычные тряпичные куклы, застывая с каменными лицами прямо на глазах. Но стоило лишь отвернуться, как они оживали в руках опытного кукловода, умело верховодившего своими марионетками. И Ли Минхо поведает вам один из секретов: расскажет о своей самой любимой кукле.

— Мне нужна вечность, Джисон, — прошептал Минхо, глядя ему прямо в глаза. Джисон провел большим пальцем вдоль его губ и облизнулся, приближаясь к его лицу. — А мне нужен ты.

Принца Джисона собирались женить ради союза и заставить забыть о собственных желаниях. Но все меняется, когда его похищают. Минхо должен был стать угрозой, а стал тем, кого Джисон искал всю жизнь. И вместо побега обратно во дворец он делает другой выбор. Он остается. Потому что впервые чувствует, что может быть собой. — Я понял, что лишь утратив все до конца, мы по-настоящему обретаем свободу.