В Башне существовали те, кто были связаны меж собой. Их, вроде как, называли соулмейтами. Куну редко приходилось слышать о таких, ведь мало кому была дарована подобная связь, не говоря уже о тех единицах, что нашли своё, так называемое счастье. И признаться честно, Агеро без понятия, стоит ему радоваться, что он попал в число этих людей или же биться головой об стену, ведь как вообще это объяснять Бааму, который о родственных душах даже ни разу не слышал?

Порой Агеро готов был поклясться, что особая способность Баама – умение влипать в неприятности.

— …Господин Ли Су, Вы уверены? — Абсолютно. Уверен, ему понравится. — Но почему именно я? — Пойми, Баам, это можешь сделать только ты. — Но почему? — Потому что если это сделает кто-то другой, Кун убьёт нас прямо на месте, не моргнув и глазом.

Казалось, что Кун не боится совершенно ничего, но Шип Ли Су просто не мог в это поверить, а потому решил устроить с остальными спор на желание. Кто сумеет напугать их хладнокровного и невозмутимого товарища, сможет загадать остальным что хочет. Из одного лишь азарта все, кроме Баама, принялись за попытки напугать Агеро. Вот только задача оказалась труднее, чем все думали...

Кун никогда не думал, что этот день настанет. Он хотел, он надеялся, но никогда не думал, что все, наконец, закончится. Баам, Виоле – какая ко всем Башням сейчас разница - сидел на его руках, горячо дышал в шею и обнимал руками так, словно боялся проснуться.

Ледяному Императору надо найти себе "женушку"...

Кун понимает, что Бааму всегда нужно всё объяснять, иначе тот может попасть в неловкую или даже опасную ситуацию. Вот о вреде алкоголя он ещё не успел рассказать и на тебе: раскрасневшийся Баам и виноватый Шип Ли Су. Зато в этот вечер Агеро не надо придумывать темы для разговоров, Баам и так задаёт очень много вопросов. Но только как на них отвечать?

Баам простудился, угрожая хрупкому миру в Башне. Агеро в панике начал «лечение»: создал говорящий бульон, устроил тактический разбор боевика и, с помощью фанатика-чистюли Эвана, провёл тотальную дезинфекцию этажа. Каждая попытка оборачивалась абсурдным провалом, но сквозь череду катастроф проступала искренняя, нелепая забота. В итоге Бааму стало лучше не от лекарств, а от понимания, что его странная «нормальность» с Агеро, полная юмора и флаффа, — это и есть их единственно верный путь.