Азирафаэль первый отмирает и отнимает ладонь от губ Кроули. Тот указательным пальцем поправляет сползшие очки, скрывая жёлтые нечеловеческие глаза с вертикальными зрачками за тёмными стёклами. Азирафаэль испытывает досаду: он любит его глаза, но никогда не говорит об этом. Не говорит, потому что он, вообще-то, любит в Кроули всё, а об этом сказать в разы сложнее. - Нравится мучить меня, ангел? Другого объяснения я уже не нахожу. - Я хотел, чтобы ты был счастлив, - тихо говорит Азирафаэль.

Люди не проявляли к дереву познания интереса. А вот Кроули — вполне. Он лакомился его плодами время от времени. И каждый раз предлагал их Азирафелю.

– Умеете танцевать? Ганнибал встает подходя к своему столу, там такая кипа бумаг, что разглядеть что-то кажется невозможным, точно не в этой вселенной. – Что-то простое, всегда хотел научиться танцевать вальс. Кажется бесполезным занятием, но танцы успокаивают. Ну... Должны. - Уилл мнется.

Уилл с Эбигейл смотрят мультик. Эбигейл довольна. Уилл - тоже. Довольны все, кроме Ганнибала...

— Твоё согласие не нужно, ДимДимыч. Смирись, главным здесь есть я. А ты — моя игрушка. Точнее говоря, прибор, который мне нужно починить... Парень, прикованный к батарее, тщетно пытался выбраться из ловушки, в которую загнал его Нолик, а фиксик в это время с наслаждением разглядывал тельце, которым собирался воспользоваться. — Не смей, а то я всем расскажу о существовании фиксиков! Но Нолик, казалось, его и не слышал, коварно молвив: — Приступим.

Прошёл почти год с тех пор, как Азирафель вернулся на Небеса, когда внезапно невидимая нить, связывавшая его с Кроули, оборвалась. Вместе с ней исчез и сам ангел, не оставив следа. Демон остаётся скорбеть, ощущая не только отсутствие Азирафеля, но и пустоту там, где раньше чувствовалась их шеститысячелетняя связь. Когда Кроули, наконец, начинает двигаться дальше, он случайно встречает ангела в библиотеке. Но Азирафель не помнит ни своей ангельской сущности, ни Кроули…