Кавех попытался сделать это. Написал, что "ковёр не хотел марать", разодрал руки недельным лезвием для перьев и грифелей и доковырял шпильками. Кое-как выбрался. А теперь аль-Хайтам, как мышь, сидит за ширмой, пока Тигнари пытается добиться от Кавеха признаний, по алфавиту следуя. Спрашивая, что болит на душе, по каждой букве слова требует. И Кавех начинает, не понимая, что его слушает не только Тигнари: «А» - это Алькасар-cарай. И на "Л" вдруг говорит кое-что ещё.

- ...Если я встречу его в следующий раз, точно попрошу номер телефона! Или хотя бы имя узнаю… А может быть он слушает нашу волну? Если ты слушаешь, то позвони мне, иначе Тигнари устанет терпеть мое нытье!

Кавех - всеми любимый веселый парень, излучающий ауру вечно позитивного и довольного жизнью человека, но никто не знает, что, глубоко в душе, он уже давно устал от всего этого, устал быть для всех этим самым лучиком света, когда на самом деле сам уже давно погряз во тьме. Даже своему соседу он не может показать настоящие эмоции, скрывая свое состояние за постоянными перебранками. А Хайтам умный, достаточно умный, чтобы сквозь все это заметить, что с его соседом определенно что-то не так.

Когда это началось? Скорее всего, никто из них этого и не вспомнит. Просто однажды вместо того, чтобы ответить колкостью на колкость, Кавех безучастным взглядом посмотрел на своего соседа и почти умоляющим голосом сказал: — Можно я просто попью воды, тихо вернусь в свою комнату и больше не появлюсь в твоем поле зрения до завтрашнего дня? — Если только ты ничего не разобьешь по пути, — ответил Аль-Хайтам и вернулся к чтению книги. А потом он узнал, что Кавех чем-то болен.

Мужчина заглядывает в сумку, выуживает оттуда интересную на его взгляд книгу по архитектуре и маленькое сизое перышко. Изучает, словно видит впервые, да тяжело вздыхает — лезть не в свое дело не в его стиле. Но чем быстрее блондинистый нытик возьмет себя в руки, тем будет лучше в первую очередь для него.

В результате несчастного случая в пустыне Кавех потерял зрение. То, за счёт чего он видел мир - ярким. Все его труды стали бесполезными, а сам он - никчёмным. И кто бы мог подумать, что зрячий сосед, который видит мир серым и пустым, станет глазами Кавеха. Станет видеть мир ярким ради него и снова спасет Кавеха от кошмаров, которые ему снятся в полной тишине. Аль-Хайтам разрушит молчание, чтобы Кавех слышал в звуках весь мир, что когда-то потерял.

Кавех пришел с работы раньше, чем предполагал: время только перевалило за полдень. Архитектор устало топал по тротуару, по знакомой дороге к дому, где он сейчас «обосновался». Кавех дёрнул ручку дома, но она не поддалась. Он поднял взгляд и упёрся в резной рисунок на двери и несколько секунд бездумно пялился, пока медленные шестерёнки в уставшей голове не родили мысль, что дверь заперта. В очередной раз.

С раннего детства аль-Хайтам испытывает кем-то навязанное чувство вины, что все сильнее оплетает его шею, шипами царапает нежную кожу и с особым рвением душит. Так себе удовольствие, от которого невозможно избавиться.

Он остановился лишь тогда, когда заметил, как заблестели слëзы в уголках его глаз. — Скажи это ещё раз! — прокричал Кавех. Но слова застыли в горле.

Кавех сидит в полумраке на диване, ставшем кроватью, закутавшись в плед с головой. И будто именно в этот момент так необходимо услышать уже привычное: "Подумать только, великий гений Сумеру боится дождя".

Парень по имени Тигнари работал в цветочном магазине. Сайно, один раз увидев его, не смог не прийти повторно.

Когда Кавех истерично прибегает к Хайтаму посреди ночи с криками о том, что на кухне что-то шуршит, тот только раздраженно вздыхает и говорит, что это просто кошка. А потом вспоминает, что что кошки в их доме никогда не было.

Фанфик создан по рофлу от ноунейма

Для протокола давайте обозначим одну вещь: Тигнари не хотел во всём этом участвовать. И погоня за затерянным сокровищем в компании наёмника, который его ненавидит, не заставит его изменить своё мнение. // урбан-фэнтези!AU про ожившие пустынные легенды, гробницы, погони, вынужденное сотрудничество и жажду наживы, которая превращается в нечто большее