Пять секунд ушло на то, чтобы осознать, что именно собрался сделать Скэриэл, ещё две – чтобы вспомнить, что дверь не закрыта, одна – чтобы наклониться и сжать его плечо.

С воцарившейся надеждой в душе я обнял Скэра крепче. Губы коснулись его лба совершенно невзначай, а затем уверенно спустились к щеке, бережно целуя.

Если правила и создаются, то исключительно для того, чтобы их нарушал Скэриэл Лоу.

Скэриэл банально не знал, кто я и с чем прохожу, как говорится, лучшие годы своей молодости. В мыслях я осекся, что сам не признаюсь ему в своей правде, — тогда почему должен требовать с него?

Рука в руке – единственная опора, тонкая нить, связывающая наши души. Легкое прикосновение лбами – нежный поцелуй без слов, символ хрупкой, но важной связи. Смешанное дыхание – хрупкая, почти невыносимая близость, которую страшно нарушить даже шепотом. В этой темноте, в этом молчании, в переплетении пальцев была надежда, а я, боясь спугнуть момент, молились о том, чтобы это продолжалось вечно.

Если бы.. если бы всегда Мир был обращен только к нему, Скэриэлу, он бы вскоре рассыпался от переизбытка внимательности и трогательной трепетности. И как же он, Скэриэл, был бы счастлив в этот момент.

А что, если бы во время нападения людьми мистера Эн, Джером наплевал на приказ Скэриэла и оставил бы Готье в Запретных Землях? Бросил бы в кустах, как ненужную собаку, а сам бы бросился полукровному на помощь? И что стало бы с Готье?