Феликс всегда верил в любовь из сказок и считал, что его любимый поддерживает его в этом. Годовщина должна была сблизить их на всех уровнях и преобразить отношения не только в сказочные и воздушные, но и наметить следующую ступень — семейную. Но, к сожалению, сердца разбиваются о жестокую реальность, и, к счастью для Феликса, его сердце разбилось во благо: чтобы под влиянием чувств, сожалений и отчаяния найти именно того самого принца из сказки в лице знакомого незнакомца.

— Ты меня щас занюхаешь. — А ты чего так вкусно, но мало пахнешь? — омега отлепился от шеи и посмотрел Феликсу в глаза. Тот ехидно улыбался и явно готовился выдать какую-то пошлую мерзость, на которые был горазд. — Можешь понюхать немного в другом месте, там пахнет посильнее, — оправдал ожидания тот.

Феликс — телохранитель с боевыми навыками, лицензией на мордобой и железными нервами. Он думал, что его сосед — тихий бета-задрот… пока не укусил его за шею.

В Феликсе было достаточно бухла, чтобы в туманную башку пришла замечательная идея: решить, что на нём порча, которую под силу снять только ведьмам. И он даже нашёл одну. Точнее — одного. Вот только всё пошло совершенно не по плану.

— Красивый, — шепчет себе под нос Хван Хёнджин, рассматривая стройного блондина, изображённого на билборде. Яркий рекламный ролик крутится снова и снова, а Хёнджин стоит истуканом посреди улицы, не в силах оторвать взгляда. Этот альфа, словно волшебное создание, посреди сада и цветов.

В тишине святого места, у подножия иконы, сталкиваются два мира. Феликс, священник, омега, давшая обет чистоте, и Хёнджин, альфа из мира тьмы, отмеченный тюрьмой и татуировками. Их встреча — это кощунство, грех, пожирающий душу. Но когда грубые руки прикасаются к нему, а низкий голос заглушает голос разума, Феликс обнаруживает, что его молитвы обращены уже не к Богу. Сможет ли он сделать этот выбор, когда каждая частица его тела кричит о том, что грех никогда не был так сладок?

Их называли королями элитного общества — Ли Феликс и Хван Хёнджин. Соперничество за титул главного альфы стало неотъемлемой частью их взаимоотношений. Но когда амбиции столкнулись с желанием, а ненависть — с неконтролируемым влечением, игра изменила правила. Теперь на кону стоит не победа, а право обладать тем, кого поклялся уничтожить.

Феликс старается быть идеальной омегой, чтобы получить одобрение общества, родителей и собственного мужа. Но в один день он узнает об измене своего возлюбленного, и после этого вся жизнь переворачивается с ног на голову. Образ идеального омеги начинает рушиться, а шрамы, накопленные годами, — кровоточить. По всему тяжёлому пути нахождения себя за Феликсом следует персиковый аромат...

В ночном клубе, где омеги знакомятся с омегами, а альфы с альфами, Хенджин встречает розовое нечто. Большая шуба, лицо в веснушках, сексуальные влажные губы и простое «Я люблю альф». Если честно, как-то не верится.

Феликс любил его. Любил его нежные и холодные руки, любил, когда Хенджин этими руками касался его чувствительной кожи и особенно сильно любил вдыхать его запах. Аромат Хвана сочетал в себе смесь кофейных зерен и сладкой карамели. Феликс готов отказаться от кислорода и дышать только Хенджином. Настоящие безумие.

— Твои, прошу, — Феликс вынимает из себя три красиво блестящих от естественной смазки пальца и кое-как садится. — Мои? — Хенджин садится рядом. Он тянет руку к усыпанной веснушками щеке, гладит любовно и с вопросом глядит в омуты, уже почерневшие. — Ага… — выдыхает Ли и тут же льнет к ладони. — Мои что? — не понимает Хван. Он просто смотрит на омегу и чувствует, как сердце рвется на тысячи осколков. Феликс начинает целовать его пальцы. Влюбился… — Пальцы внутри, хен…

Брак был заключен. Тихо. Торжественно. Холодно. Как смертный приговор, записанный каллиграфическим почерком на пергаменте, без ошибок, без вариантов. И ни один из них не смотрел друг на друга.

Правителя Эльмара до того замучили вопросом брака, что он лишь пальцем ткнул на портрет омеги в самом конце. Хёнджин не ожидал, что этот самый омега встанет у него за спиной с клинком у горла, требуя отменить свадьбу.