Они забегают вдвоём в одну комнату, музыка прекращает играть, а победа не за горами. Правда, что-то идет не так и свет во всем помещении отрубается. Теперь, когда между ними молчание, неизвестное количество времени наедине с друг другом и скука... Танос предлагает поиграть в игры, будто их тут не хватает, а Нам Гю дополняет всё тем, что они будут на желания.

команда Таноса решили сыграть в «7 минут в раю.»

Сеул уже давно не тот. Город, который когда-то казался Чхве Су Бону живым, пульсирующим, бесконечно притягательным, теперь выглядел словно декорация к фильму, где всё настоящее давно заменили искусственным. В свете неоновых вывесок, отражающихся в лужах после короткого, но мощного летнего дождя, всё казалось красивым — до боли в глазах, до странного ощущения фальши. Красота эта была обманчива, как дешевая обложка на альбоме, который ты бы никогда не стал слушать: совершенно пустая внутри.

Нам Гю потерял крест и сражён двумя видами ломки. Первая от наркотика, вторая от надоедливой фиолетовой башки.

Он не помнил, когда его в последний раз обняли, или хотя бы спросили, как он себя чувствует. А если бы кто и задал этот вопрос, Нам Гю просто бы растерялся — внутри него не осталось слов, которыми можно описать то, что он ощущал. Он давно научился беззвучно поднимать руки, когда слышал свист ремня, и зажимать рот ладонью, чтобы не издать ни крика, ни даже всхлипа, когда кожа на спине рвалась и сочилась алыми полосами.

— Опять кровь на потолке, Нам Гю, сколько можно, а? — Не я его башкой об стену швырнул.

как долго можно сохранять собственную человечность, гоняясь за чужой?

— Блять я не знаю, мне никто не нравится из моей команды. — Сэ Ми начала показывать на каждого и называть, начала с Мин Су — Он трусливая ебаная сопля (Это любя и на самом деле он ей нравится как друг) — показала на Нам Гю — Скуф пиздабол — далее указала на Кен Су — Этот вообще какой-то долбаеб малолетний.. — дошла очередь до рэпера — фиолетовая залупа — развела руками — И я хуесос.... Я отвечаю мы все уебища.