Он не знает как жить вдали от приёмной семьи, что воспитала из него бойца. Ему страшно среди мирного населения и фальшивых улыбок, но он вынужден жить в своём старом городе, изо всех сил стараясь адаптироваться к гражданской жизни и игнорировать прошлое, что загнало его в Преисподнюю в шестнадцать лет.

— У тебя есть какие–то другие планы на вечер? — спросил Стрелецкий. Вот теперь все четко вставало на свои места — и приглашение на мероприятие, и мутная история с утверждением макетов, и особенно оброненное Стрелецким «не скучай» на фуршете после презентации. Руководитель департамента хуй–запомнишь–чего его клеил. Прямо сейчас, прямо здесь, в ресторане с морепродуктами и без бургеров Женю клеил мужик. И сдавать ему до конца жизни высшую математику каждый день, если это не так.

Никита уже не первый год прикован к инвалидному креслу. Авария перечеркнула его жизненные перспективы, навсегда отрезав реальность от недостижимой мечты. И все же, есть люди и чувства, ради которых он открывает по утрам глаза. То ли дело Александр - деньги и власть входят в комплект с его фамилией, а любые прихоти возводятся в ранг законов.

Если человек напоминает собой ходячую взрывчатку, то наличие огня рядом, очевидно, чревато взрывными последствиями.

У него на роже написано «не влезай, убьет», а твое любопытство все равно сильнее инстинкта самосохранения?

Броманс. Милая и трогательная история о дружбе двух друзей. Впечатлительным читать не советую.

Я не собирался просить его у Деда Мороза на Новый год. Но он всё равно явился.

С Данияром я познакомился на одной из станций салатовой ветки метро. Он возвращался домой в грязных кроссовках и с большим рюкзаком, а я ждал ближайший поезд, чтобы броситься под него.

Назар проводит лето в дачном посёлке, где знакомится со странным парнишкой и его не менее странной матерью. История первой любви в атмосфере двухтысячных.

Ваню выселили из квартиры, и он подцепил ковид. Денег в обрез, идти совершенно некуда... Однако поухаживать за больным неожиданно вызвался старый знакомый.

Тим сполз по сте­не. Сер­дце дро­жало и ос­та­нав­ли­валось. Он всег­да до ужа­са бо­ял­ся фи­зичес­кой бо­ли и он хо­тел, что­бы Са­ша сам вы­бил свой об­раз из его го­ловы. «От люб­ви до не­навис­ти один шаг, и этот шаг - боль», - ре­шил Тим, уто­пая тогда в ар­кти­чес­ком хо­лоде его глаз. Не выш­ло - лишь гу­бы кро­вото­чили силь­нее, а в го­лове буд­то рой пчел ожил. На гла­за на­вер­ну­лись сле­зы. Тим закрыл голову руками, погружаясь в тишину собственных мыслей. Не сработало.

Обычная летняя практика на новостном сайте обернулась для меня расследованием жуткой истории о развращении детей-сирот. Я понятия не имел, как разобраться с этим грёбаным порочным кругом насилия, не подставив свою собственную семью, и что делать с внезапно возникшим влечением к моему однокурснику.

Мы привыкли играть в прятки. Быстрый минет в туалете под шум бегущей из крана воды, тихий секс в спальне в компании шалящих нервишек и паранойи: не проснулся ли Владлен посреди ночи попить или отлить. Вряд ли его при случае убедила бы версия, что Макс-лунатик совершенно случайно оказался под одеялом его младшего брата со спущенными трусами.

Два школьных друга, вместо того, чтобы готовиться к выпускным экзаменам, занимаются углублённым изучением друг друга.

Свет горит. Теплый. Занавесочка всё та же серая. Вместе года три назад в Икее покупали. Сердце кольнуло. Хоть в петлю лезь! У подъезда пришлось постоять — дождаться, когда кто-нибудь выйдет и тогда уже, воровато и стыдно проскользнуть в дверь парадной. Домофон не открыл бы. А с порога то уж пустит — не выгонит.

— А я уже третий год курить бросаю, — рассеянно улыбаясь, сказал Вадим. — Всё не получается. — Просто поспорь с кем-нибудь, что, если не бросишь в течение месяца, должен будешь сделать что-то ужасное, — вяло предложил Артём, листая ленту фейсбука. — Например? — Допустим, отсосать парню. — Хорошо. Если я не брошу курить в течение месяца, я тебе отсосу.

Все у Вована хорошо, кроме одного. И больно, муторно на душе становится. Лучше б не видел он этого паренька… совсем.

Все в нашем и соседних районах знают Раму. Точнее, все знают, что если видишь Раму, вести себя надо тихо, вежливо, а лучше вообще сразу перейти дорогу и ухуярить от него подальше. Только вот после очередной вписки две недели назад Рама начал на меня странно коситься. Я всё пытаюсь понять причину, да нихуя не помню: на той вписке я нажрался и проснулся на диване в чьей-то комнате весь в засосах.

Вульгарная сатира о том, как один капитан МВД, с кобурой на бедре и синдромом девственника, был обезоружен не пулей, а шпилькой. Ляля — его имя шепчут в тёмных туалетах клубов. Сорок третий размер ноги, шпильки как пики у палача, рот — оружие массового поражения. В его гардеробе больше правды, чем в отчётах прокуратуры, а за улыбкой целая коллекция признаний, выбитых на допросах. Он эскортник, икона сексуального саботажа.

Казалось бы чего проще? Подойти к Димасу и сказать: «Есть планы на следующую субботу?» Схема-то рабочая, многократно опробованная на девушках. Но именно это, кажется, и мешало. Подумает ещё, что Богдан к нему… Ну, как к девке подкатывает. От одной этой мысли во рту пересыхало, сердце бухало и мастерка прилипала к помокревшей спине. Нет, нужен был какой-то другой, беспалевный вариант, а он категорически отказывался приходить в голову.