AU: Фу Яо и Нань Фэн - действительно младшие служащие, которые пришли помочь Наследному Принцу в тайне от своих Генералов. Теперь им предстоит пожинать последствия. Им предстоит отчитаться перед своими Генералами.

Му Цин никогда не был знаком с Се Лянем. Погибнув он стал демоном и сам того не желая стал окружен другими непревзойденными, что души не чаяли в своем Цин-гэгэ.

Fish. Во время Аннигиляции Солнца Цзян Чэн взял на себя обязанность тайно убить одного из командующих в лагере Цишань Вэнь, однако в процессе всё пошло не по плану — к лучшему или к худшему. По итогу он неожиданно обзаводится молчаливым союзником, о котором многое предстоит узнать.

Хуа Чэн нежным взглядом всматриваться в лицо ещё спящего небожителя. Небожителя, который по красоте не уступает ни одной прекрасной деве. Небожителя, который признаётся одним из сильнейших Богов Войны. Небожителя, что заставил мёртвое сердце биться в груди, как заведённое.

Сюаньчжэнь мог бы называться самым красивым Богом, и средь Богов Войны, и средь Богов Литературы. Хуа Чэн не побоится по праву назвать его самым красивым во всех трёх мирах.

Му Цин понимает, что ему как Богу не пристало спутываться с нечистью, но смотря на улыбающегося ему демона в алом он лишь улыбался в ответ и спешил в распахнутые объятия.

Хуа Чэн всегда знал, что его Му Цин хорошо относится к Се Ляню, но он слишком зачастил в храм Водяных каштанов и это не могло не нервировать демона. Что может быть лучше чем самому все разузнать? Верно. Ничего! Что может пойти не так? Верно. Всё!

фэн синю тошно. видеть его с пэй мином, слышать то, как пэй мин осыпает его комплиментами, замечать, как он почти неуловимо улыбается в ответ на эти самые комплименты. знать, что он всё равно останется с мингуаном, что он примет только грёбаного северного генерала, что на плече у него резным острым почерком имя пэй мина, вбитое под кожу не чернилами, а дрянными высшими силами.

Возможно, из них бы получились хорошие напарники, окажись по одну сторону баррикад плечом к плечу. Но Хэ Сюань никогда не считал себя тем, кто существует хотя бы в одной плоскости с Му Цином, а сам Му Цин вряд ли готов прощать другим некоторые недостатки, что необходимо порой для крепкого союза. Однако не оглядываться друг на друга вовсе, игнорируя чужое существование, они не могли тоже — слишком похоже порой кололись острыми гранями своих же характеров. Потому и выходило то, что выходило.

Ши Уду не может назвать момент, когда все свернуло не туда. Может когда заметил чужую зубную щётку в своей ванной, или ещё раньше, когда вообще согласился продолжать это партнерство, однако теперь отступать уже поздно, собственная гордость наступает на пятки.

Они не были друг другу кем-то особенным и не называли себя друзьями или, чего еще, парой. Да и большую часть времени делали вид будто они не больше чем простые знакомые, изредка волею случая пересекающиеся на Небесах. Возможно все так и было и те редкие вечера, которые они проводили вместе во дворце одного из них, были просто иллюзией, рассеивающейся на следующее утро.

Цзюнь У дразнится, Мэй ворчит.