— Ты меня, Боков, уже подзаебал, — держа за талию и прижимая Женю к себе, процедил Злобин. — Взаимно, Иван Сергеевич, — слегка ударив Злобина по рукам, Женя хищно улыбнулся, выбравшись из тисков объятий, и вышел из аудитории. AU, в котором Иван — преподаватель по уголовному праву, а Женя — студент четвертого курса юридического института.

Он не ненавидел свою работу, точно нет. Но людей он начал ненавидеть совсем нездоровой ненавистью. И опасаться. Зла в мире становилось настолько много, что он стал испытывать неудержимое желание зацепиться за малейший источник света. И плевать, что этим источником станет совершенно незнакомый человек.

Ударить и смазать эту блядскую улыбку хотелось так же сильно, как повалить на пол и поцеловать. Грязная хуйня, бесспорно, но что он мог с собой поделать? Убивать тоже грязно, мерзко, страшно и порицаемо для общества, но он хер клал на все эти предрассудки трусов.

Ваня чувствовал, что это несправедливо. Как будто мир сошел с ума, а он должен восстановить порядок своими руками. Эта обида, этот гнев слились в одну цель: если Женя не увидел его, если никто не увидел его — он заставит их увидеть.

— Срочные новости. За прошедшие двенадцать часов по всей стране зафиксированы тысячи случаев внезапной смерти во сне…

Тени свечного пламени танцевали на лице паладина, непривычно тонкого, почти изящного без доспехов и кольчуги. Уилл то и дело находил его глазами в суете бала, раз за разом отмечая, что сэр Майкл отказывал в танце всем деревенским девушкам после того, как отвальсировал с Принцессой Эрикой, как требовали того приличия. – Почему вы постоянно смотрите на моего брата, Светероль? – спросила его внимательная Холли после мазурки. – Раздумываю, как бы затащить его помолиться.

Проблема была в том, что Уилл знал Майка лучше, чем свои пять пальцев. И Майк Уилер, которого он знал, хоть и плохо разбирался в своих чувствах и путался в мыслях, наводняющих его кудрявую голову, точно не был тем человеком, который замалчивает проблемы и не делится ими с окружающими людьми. | Или Майк испытывает кризис внутренних страхов и сожалений, а также борется с принятием своих чувств после выпуска из школы в 1989 году. Пост-эпилог. Лето 1989 года.

— Ты за год даже не смог ни разу сказать, кто мы в итоге друг для друга, — перебил Уилл. — Ты в точности повторил историю с Джейн: привязал к себе, стер границы, но не провел новые. | Или история о том, как Майк и Уилл обожглись слишком много раз и не смогли разобраться в своих запутанных взаимоотношениях. Но один перелет между Чикаго и Сиэтлом и один чертов самолет, попавший в зону турбулентности, снова перевернул все вверх дном.

Прислушиваться к фоновой музыке в этот раз не стоило. Нежный девичий голос преследовал его, словно издевался, желал удачи и смеялся. Майк выдохнул и опустил голову, зарывшись пальцами в волосы с проседью. Снова всплыли воспоминания об упущенном времени. Круто, Уилер, тебя выбила из колеи девчонка, поющая, по сути, о тебе. Блестяще! | Или в 2024 году Майкла Уилера преследует песня Chappell Roan — Good Luck, Babe и навевает воспоминания о прожитой жизни и ошибках, совершенных в ней.

Уилл упал на колени, мутная пелена перед глазами спала, под носом запекло, а голова закружилась. Почему-то в кончиках пальцев ощущалось щекочущее покалывание, как будто по крови пустили низкий ток. Металлический грохот разорвал вязкую тишину улицы, и Уилл поднял взгляд на звук. Прямо перед ним на потрескавшемся асфальте оказался… Майк? | Или адаптация треда bravebyers, где паладин Майкл попадает в каноничный мир осд и триггерит тем самым Майка и его внутренний кризис чувств. Пост-s5ep4.