Жил я, значит, кайфовал и не тужил. Как вдруг, откуда ни возьмись, вылез первокурсник-бюджетник и кинул меня через бедро. Я, конечно, охуел. Меня, Дияра Рублёва, сына русского Билла Гейтса, и кинул через бедро. Ему пиздец!

С новогодней елки вместо гирлянды свисают кишки. Густая багровая кровь капает на снег. Я улыбаюсь и держу его за руку.

Что может связывать четкого пацанчика с понятиями и хоккеиста юношеской сборной? Саня и Андрей знают друг друга с детства, к тому же, оба переживают неудачи в отношениях, но в один зимний вечер один из них слышит: "Выручишь по-братски?". И с этого момента все меняется для них обоих.

У него на лбу написано «Мудила», а это однозначно твой вариант.

Они случайно встретились много лет спустя. Один — преуспевающий архитектор, проживающий свою спокойную, устроенную жизнь и врачующий разбитое под новый год сердце, а второй — дворник. Совершенно разные судьбы, характеры, привычки, взгляды на жизнь, но они столкнулись однажды в сильный снегопад, и былая тёплая дружба, понимание, связь появились вновь, вопреки всему, а может, и благодаря этому разному-сложному всему.

Бизнес у нас был локальный и даже элитный по меркам Твери. Раньше у меня девочек было больше, мы с ребятами ставили их на трассах и у заправок, водили по одной в рестораны. Потом я уболтал самых стойких и самых красивых, превратил их в единый бабский отряд. Почти в группировку. В общем, всё у меня было, можно сказать, в ажуре. А потом Михал Степаныч Ранько привёл Фраера.

Никогда не пейте на работе. Особенно, если вы администратор БДСМ-клуба «Алый путь», в тайне прожжёный мазохист, гей и нейропатик, страстно ищущий любовь всей своей жизни. Тем более, если вас окружают садисты, не менее страстно ищущие нижнего, способного вынести любую боль. К тому же, если среди них есть некто по имени Тимур Ларионов, а у него — самая обыкновенная зажигалка...

Как тебе такой план? Жизнь твою раздолбать и сбежать, оставив все позади, включая тебя, твои цели и мечты. Чтобы ты, сука, догнал, откопал грязь из прошлого и напомнил, что мудакам нет прощения.

На кульминационном моменте нравственной лекции, я самым скотским образом заржал на весь зал и успокоиться не мог долго, пока не увидел практически слезы на глазах друга. А как ему объяснить, что мужик, втирающий пропаганду и сейчас щеголяющий в парадновыходном костюме, еще вчера драл меня в туалете не самого приличного клуба, сейчас читает лекцию о вреде гомосексуализма, еще не зная, что пацан, сидящий рядом, мой парень, а заодно его сын...

Сосед - "имбецил", его пёс - агрессивный ротвейлер с неустойчивой психикой, и до кучи новый жилец по площадке - зарвавшийся, разбалованный студент неформал, которого выгнали из общежития. *ЧИТАЕМ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ!

...и думать, как младший брат твоего лучшего друга позвонил через неделю после восемнадцатого дня рождения и прошептал: «А теперь я достаточно взрослый, чтобы рассказать, что сейчас делаю под одеялом?..»

Украшений Саша не носит, но, как помнит весь район, Сашу украшают шрамы, к зиме поселившиеся ещё и на шее. Декабрьской ночью он, потрёпанный и разорванный, вломился в дом, но не к себе, а к Роме. Говорят, следы от тающего снега мешались с кровью и в подъезде можно было по алым каплям выследить, к кому побитый пёс пришёл скулить. Рома сам хотел его убить, сам бы не глядя придушил, если бы не вид Шуры, не голос, не взгляд его.

Считать себя везунчиком проще. Кто же хочет чувствовать себя неудачником? Вот и Дэниел не хочет. Он старается не ныть и радоваться тому, что есть, даже если это тяжело. Когда чёрная полоса бесконечно тянется, остаётся одно - натянуть улыбку и жить дальше, будто бы так и надо, так и задумано. А кому хорошо? Никому. Учёба, работа, нервишки и беды с головой - подумаешь! Зато можно радоваться, когда новый сосед оказывается таким же любителем позубоскалить и побеседовать ни о чём и обо всём на свете.

Дитрих и Майский – одногруппники, которых едва ли можно назвать друзьями. Майский считает, что жизнь следует прожить легко и непринужденно. Дитриху кажется, что расслабиться он сможет только в гробу и то не факт. В связи с этим, взаимоотношения между ними строятся весьма натянутые. Но жизнь – изменчивая штука. И то, что еще вчера вас раздражало, сегодня может оказаться единственно желанным.

...Как прошло твое свидание? Она была красивая? - Фантастическая!... Как же мало он о своем муже знает...

Он сразу же меня невзлюбил. С первого тайком сунутого в портфель яблока, с первой рисованной рожицы, с первой робкой улыбки.

Макс почувствовал, как ослаб ремень. Он запрокинул голову, вонзился в темнеющее небо. По нему плыли заплатки-облака. Небо чернело, как Максовский взгляд, звенело от счастливой легкости. «Люблю!» — кричало небо, рассыпаясь первыми звездами. «Люблю» — шумела камыш-трава. «Люблю!» — катилась вдоль виска золотая Максимова слеза.

Иногда мне кажется, что я их уже знаю. Не по именам, а по маршруту и способу класть продукты. Олег бросает, Никита ставит ровно. Если бы они укладывали чемодан, у Олега всё бы влезло чудом, а у Никиты - схемой. Вместе - идеальный "Тетрис".

Одна ночь — и всё рушится: семья распадается, привычная реальность трескается по швам, а она — исчезает. Кирилл пытается удержаться на поверхности, но прошлое тянет вниз, а тайные желания подталкивают к грани, за которой уже не вернуться. Каждый взгляд — вызов, каждое прикосновение — как удар током. И чем ближе правда, тем сильнее ощущение, что она способна уничтожить его окончательно. История, где тишина громче крика.

Кирилл сталкивается с главным врагом — собственным прошлым. Покинув родину, он ищет новые смыслы и отношения, но память о первой любви и незажившие раны детства преследуют его. Каждая встреча становится попыткой заместить потерянное, каждое чувство — эхом того, что уже однажды было разрушено. Это история о травмах и их влиянии на наше настоящее, о боли взросления, о хрупкости первой любви и невозможности забыть её. О том, как легко утонуть в памяти, если не научиться плыть дальше.