— Ты проиграл, Сынмин. И в качестве наказания, я хочу, чтобы ты погрел мой член в себе. Конечно, ты можешь отказаться. И все об этом узнают, и ты будешь самым главным треплом, но это так, мелочи. Если ты откажешься, тебя ждет ад в студии, это я тебе обещаю. Ни одна запись не пройдет нормально. И строчек будет так мало, что тебе захочется слезно ползать в коленях у менеджера, выпрашивая больше, но ты ничего не получишь. Просто поверь, что мой член по сравнению с этим покажется тебе даром небес.

Сынмин соблазняет Чанбина, а потом жалеет о случившемся. Ведь что тот расскажет о Сынмине остальным? Назовет ли он его покорной, на все готовой шлюхой? Или скажет, что Сынмин просто глупый мальчишка, который не смог добиться девчонок, поэтому пошел предлагать себя мемберам?

— Хочу, чтобы меня трахнули сразу двое, — лениво повторяет Сынмин, — два члена, одновременно. Хочу, чтобы они заполнили меня сразу с двух сторон, и чтобы я потерялся в ощущениях, чувствуя чужую страсть. Понимаешь?

Чанбин шлепает его на каждое слово, все сильнее и сильнее, не проявляя никакой пощады, и Сынмин стонет, скулит, а конце хрипит, скользя щекой по гладкой твердой поверхности стола. - Я не смогу завтра сидеть, - хрипит Сынмин и жмурит глаза. - Какая жалость. Ну значит на завтрашнем концерте придется тебе все время стоять. Не пристраивай никуда свою симпатичную жопку, ладно?

— Ты забеременел от меня, Сынмин. Это вообще больше не шутки. Я не думал об этом раньше, я не собираюсь тебе лгать, но после того, что ты сказал — мы ведь можем быть семьей. Настоящей семьей, Сынмин. Это стоит того, чтобы потерять все остальное. //Продолжение фф «Как девушка»

Раньше это не было заметно так сильно или, возможно, Чанбин просто пристально не смотрел. Но чем дольше они вместе тренируются и выступают, тем чаще Чанбин замечает, что Сынмин никогда не переодевается рядом с ними, всегда отворачивается спиной, всегда прячет тело, а после всегда оказывается одет в несколько слоев. Сначала это кажется Чанбину странным, потом раздражает, а потом почему-то очень сильно начинает привлекать.

— Ты можешь жить свою жизнь, как тебе хочется и как тебе нравится, но приходить ко мне ты будешь обязан. Ты будешь моим единственным щенком, Сынмин, а я буду твоим единственным хозяином. И я гарантирую, что никакого насилия.