Для Чонгука работа всегда была на первом месте. Он знал, что дома его ждёт любящий муж. Только вот сам Тэхён видел супруга всё реже. Чтобы это изменить, омега решился на отчаянный шаг - стать соведущим Чона в утренних новостях и неважно, что тот категорически против.

Если Ангел влюбляется не просто в смертного, но сразу в двоих, – покоя не будет ни на Небесах, ни на Земле. Лишь обжигающая страсть, тройная взаимная химия и нестерпимое притяжение друг к другу.

Кровь закипает в венах, – впервые ревность так сильно сжимает меня в своих обжигающих объятьях. И пофигу, что Юнги абсолютно игнорирует этого пацана, будто тот – просто необходимое дополнение к обстановке студии. Этот малой слишком уж крашится на МОЕГО, чёрт возьми, Мина! Охх, будет вам Тони Монтана!

Лиловая штора скрывает стекло лишь на половину, пропускает солнечный свет, но бережёт интимность момента для кровати, примыкающей спинкой к окну. Они лежат обнявшись, завернутые в простыню, топят друг друга в нежных ленивых ласках. Но интимность неожиданно нарушают. Собственно как и сам момент. Да и вообще, всё.

— Давай поговорим спокойно. У меня к тебе деловое предложение, — собственный стояк по мнению Чона можно оценить, как отличный аргумент для переговоров, а уломать хена — просто дело времени и умения работать с возражениями. — Чонгук, иди с богом, — отмахивается Пак и, закинув куртку на плечо, продолжает двигаться по лабиринтам из железных балок. — Да погоди ты, — младший хватает его за запястье и притягивает вплотную к себе, опять обвивая руками талию. — У тебя давно был секс?

— Господи, что я наделал, — пробормотал Чимин, прокручивая в голове каждую фразу, каждый вздох, каждую чёртову деталь вчерашнего разговора. Сексуально — да. 
Увлекательно — безусловно. Осознанно? Нет. Но это было до безумия захватывающе.

Чимин был добросовестным сыном и принимал всё, чему его хотели научить родители, но в глубине души очень переживал, что его будущий муж будет не очень хорошим человеком.

Подслушав разговор в школьной раздевалке, Чонгук твердо решил наглядно показать Тэхёну, что кончать можно не только членом.

Застань врасплох человека и увидишь животное. Юнги — телохранитель с большим опытом работы. Его ценит работодатель и уважают коллеги. И всё бы хорошо, но вот только есть у него одна большая головная боль в лице любовника нынешнего босса.

Чимин совершенно не помнил, как оказался здесь. Даже догадок у него никаких не было. Самое первое его воспоминание было о Юнги, который вытаскивал его из холодной воды. Но как он оказался у этих мертвых берегов? Упал? Его толкнули? Намеренно сюда подбросили? Так много вариантов, а где истина — не ясно.

Юнги — военный командир, отправленный на передовую линию фронта защищать весьма сомнительное аббатство. Чимин — местный житель, который знает всё, но ничего за бесплатно не говорит. Юнги раздражает Чимин, а Чимину просто весело. Ведь он знает, что без него хвалёный Мин Юнги падёт быстрее, чем в своё время великий Константинополь.

Что страшнее всего для человека? Смерть? Неизвестность? Вечная мерзлота? А что, если соединить все эти факторы воедино? Что, если взять одного конкретного человека, никогда не бывавшего на поверхности и без какого-либо шанса на спасение выбросить того за привычную зону комфорта? Как он поведёт себя тогда? Сможет ли выжить в совершенно незнакомом и столь враждебно настроенном мире? До недавнего времени Юнги с полной уверенностью сказал бы, что нет — не сможет. Выжить на поверхности невозможно.

История о мире оборотней, где омега — не человек, а существо, вынужденное отстаивать свои права. Elligria — доверие без подчинения: сила рождается не из покорности, а из свободы выбора и верности себе.

Он лежал на полу, открытый, готовый, дрожащий от собственной непониманной похоти. Он не знал, как это началось. Только знал — Юнги вошёл. Глубоко. Точно. Как в собственную вещь. Это история о том, как тело сдаёт позиции раньше, чем разум. О том, как ласка — это медленное подчинение, и как мужчина может войти в мужчину так, что от имени останется только шёпот.

По традиции, если вожак бросает вызов вожаку другой стаи, то после схватки победитель должен покрыть побеждённого. Так происходит объединение стай, и после этого побеждённый вожак покидает стаю и уходит в отшельничество. Быть покрытым другим альфой — унижение для любого альфы. А победителю такой процесс обычно тоже не приносит удовольствия; это просто ритуал. Только Ким Тэхён до дрожи в хвосте хочет вожака стаи Чон. А Чонгук не «любой альфа»; у него тоже есть свои секреты.

Байкер слегка кивнул, а затем дал газу и исчез, как тень, оставив за собой запах бензина, кожи и чего-то ещё возбуждающе-опасного.

Их любовь была заточена во взгляде.

-Звезда приведёт, к тому, кто вас ждёт. - Незнакомец загадочно улыбается и вгрызаясь в сэндвич, уходит оставляя брюнета на площади. Поразительно, как одиноко может быть в толпе. Юнги озирается по сторонам, что, если Чимин здесь прямо сейчас, но он не видит? Как отыскать его? В огромном Нью-Йорке, среди миллионов незнакомых лиц… Ты и правда ждёшь меня Пак Чимин?

Облик лишь отдалённо напоминал тот, что знал и любил Чимин. Те же глаза, те же губы и аккуратный нос, но это не он. Не его Юнги... Надменная, высокомерная улыбка, без тени, той нежности и мягкости, которые он обожал. Горделивый, заносчивый вид заострял черты лица, делая их грубыми. Отвратительными. Чужими.

-Мин Юнги, я клянусь, что поцелую тебя… - Блондин подносит стаканчик к губам и прикрывает глаза. Кончик языка, вызывающе проходится по краю крышечки, прочерчивая не длинную дорожку и оставляет влажный блестящий след. -Я ответно клянусь, что убью тебя, даже если ты просто попытаешься.- Шипит Юнги, радуюсь,что столешница скрывает его ниже пояса .