Ночь, улица, фонарь, гостиница. Если французские любовники ещё могут ужиться в одном номере с одной постелью на двоих, просто потому что свободных комнат временно нет, то молодняк японской мафии, скорее, перегрызёт друг другу глотки, чем окажется наедине друг с другом в одном помещении.

Обитатель последней палаты никогда не появлялся в коридоре. Дазаю казалось, что там точно спрятан чей-то труп, раз туда никого не пускают. Любопытство грызло с неимоверной силой, просто мозги выедало каждую ночь, хотелось выбить дверь в ту чёртову палату с ноги и посмотреть, что там за Нарния такая. Но... Всё случилось в один момент, когда парень вернулся с терапии раньше всех остальных.

14XX год. Время, когда вампиры и прочие твари бесчинствуют, сея панику и хаос. Граф Накахара был уверен, что кровопийцы ужасны и безобразны в облике своём, пока однажды ночью не повстречал мужчину, появившегося за окном его покоев — неписанной красоты, прекрасного и… бледного, как сама смерть.

Молчание может ранить. Тишина — убить. | AU, в которой Дазай (безнадёжно и полностью) глух, Накахара — наследник криминального босса, профессиональный наёмный убийца и просто уставший юноша, однажды опоздавший на работу, потому что чуть не сбил на дороге немного необычного гражданского.

О русалках и русалах ходят разные небылицы: одни опасаются, что вероломные создания от тандема Сциллы и Харибды заманивают моряков в воду и топят в пучинах вод; другие думают, что увидеть прекрасную деву или красивого юношу с рыбьим хвостом сулит удачу. Чуя не верил ни в одну из этих глупых сказок хотя бы потому, что ежедневно в его заливе повадился топиться Принц, которого Чуя доблестно спасал, а тот... опять топился.

Автомобили нужны не только для поездок.

Университетское AU, в котором студент второго курса Осаму Дазай, старающийся наладить свою жизнь после кошмаров детства и угрозы наркотической зависимости, встречает Чую Накахару — новенького с параллельного факультета, опутанного грязными слухами об убийстве профессора из старшей школы. Оба не подозревают, что скоро настанет пора раскрыть друг другу свои секреты.

Чуя всегда ненавидел наркоманов, плевал им в лица, ломал их руки и закатывал глаза при виде рассыпного порошка. Он пообещал себе никогда не иметь никаких отношений с торчками, ведь всё это грязно. Но один шатен растоптал все его усилия, просто появившись рядом. «Приятно наслаждаться наслажденьем, Хотя оно чревато говорят, Проклятьем ада»

Вечеринка в честь выпускного. Приглушённый свет, сладковатый запах алкоголя, бархатистый смех, приятные знакомые и... ...человек из-за которого веселье приобретает другие обороты.

Здесь нет наказания и нет искупления — есть только встреча с самим собой. Встреча двух душ: потерянного писателя, застрявшего в собственной пустоте, и студента-психолога, прожившего всю жизнь с тенью прошлого и невыносимым ожиданием. Их встреча кажется случайной, но что если каждый прожитый день был лишь шагом по линии, предначертанной этой встречей?

— Через четыре месяца исполнится семь лет с тех пор, как вы с Дазаем Осаму выпустили свой чрезвычайно успешный, первый и единственный альбом «Двойной черный» и его бриллиантовый сингл «Порчу». После выступления с Дазаем в начале этого года, планируете ли вы что-нибудь особенное, чтобы отпраздновать? ... — «Порча» безумно переоценивается, а я бы предпочел не слышать голос Дазая до конца своей гребаной жизни.

В мире, где существуют одарённые, им, как назло, приходится тяжелее всего. Общество отвергает их как личностей, лишает права считаться полноценными людьми. Эсперами торгуют как товаром, используют их с целью заработка. Чуя не думает, что это так уж плохо, ведь он сам в ужасе от собственной способности. В клубе, где его выпускают на бои против других эсперов, он может пользоваться своей силой без риска причинить лишний вред окружающим.

— Ты так хочешь меня поцеловать, аж смешно наблюдать за твоими жалкими попытками меня коснуться, — Чуя хмурится, откровенно издеваясь над старшим, а Дазай на это заявление противно ухмыляется, уклоняясь от новой попытки удара. — А может и хочу.

Любить Дазая — это все равно что брать нож за лезвие вместо рукояти. Любить Чую — это все равно что идти навстречу шторму вместо того чтобы укрыться.

Чуя обещал себе, скалясь и крепко сжимая кулаки, что никто и никогда не увидит его слабость. Что бы ни случилось, как бы сильно обстоятельства ни шли против него, он всегда останется собой. Всегда./// AU со способностями в омегаверс мире. Про телесность, свободу, независимость и важность любви.

Дазаю тяжело смотреть на Чую в течке и он старается помочь как может.

По весне орут коты, аллергики и сдающие экзамены старшеклассники.

... когда хотят «самоутвердиться», «расплодиться» или «выпустить пар». Так думал Чуя и не подозревал, что предложение Дазая таило в себе совершенно другой смысл.

Чуя, конечно, догадывался, что слухи распространяются быстро, но не думал, что настолько. Или ау, в котором Чуя делает татуировки только по собственным эскизам, а Дазаю не хватает тела, чтобы набить каждый из них.

Во всей этой внешности Дазая – обманчиво мягкой и в то же время опасной на уровне подсознания – есть кое-что, не дающее покоя. То, что заставляет Чую выпадать из диалогов иногда и таращиться, давиться дымом сигарет от возникающих мыслей и совсем немного – возбуждаться. Руки. Ладони. Пальцы. Эти хреновы переломать-бы-их-все пальцы.